Книга Под мраморным небом, страница 66 – Джон Шорс

«Ведь Аллах любит добродеющих»^[21], – гласит Коран.

После жестокого избиения я никогда не называла себя сеятелем добра, но мне нравилось думать, что до того, как я умру, я принесу много блага. И я убеждала себя, что исправлю свои ошибки, творя добро. Да, в эгоистических целях я подвергла опасности свою лучшую подругу. Да, бедные мало выигрывают от того, что я живу на этой земле.

Но ведь я поставила под угрозу Ладли потому, что пыталась спасти мальчика. К бедным я всегда относилась хорошо и в будущем постараюсь находить им работу на строительстве мавзолея. Потому что человек, трудом зарабатывающий свой хлеб, должен спать лучше, чем тот, кто получает хлеб даром. К тому же любой, кто участвует в строительстве мавзолея, будь то мусульманин или индус, вне сомнения, чувствует себя ближе к Аллаху или к своим богам.

Подобные мысли часто посещали меня, пока я залечивала раны, нанесенные Кхондамиром. После той первой ночи с Исой я вернулась в Красный форт и уединилась в своей комнате. Это было подходящее время для восстановления сил, так как через два дня после моего избиения начался благословенный месяц ислама, известный в нашей стране под названием Рамадан.

Примерно десять столетий назад, во время девятого месяца лунного года, водивший караваны торговец по имени Мухаммед уединялся в пустыне близ Мекки, размышляя о своей вере. Однажды ночью ангел Джабраил нашептал ему, что он избранный и Аллах вкладывает в его уста свои слова. В последующие дни Мухаммед, к своему удивлению, обнаружил, что он произносит Откровения, из которых позже будет составлен Коран.

С того дня, когда на Мухаммеда снизошло просветление, мусульмане всегда отмечают Рамадан отказом от всяких мирских благ. Например, весь этот месяц мы воздерживаемся от еды и питья с рассвета до заката. Со слов Мухаммеда, записанных в Коране, мы знаем, что Аллах ждет от нас этой жертвы. Пост, сказал он, заставляет нас почувствовать страдания бедных, а также познать успокоение, которое нисходит на нас вместе с духовным очищением.

И я постилась, исцелялась в своей комнате. Ежедневно читала вслух по одному джузу^[22] Корана, пока не дочитала Писание до конца. По окончании Рамадана, который завершается праздником Эйд аль-Фитр, я полностью выздоровела. Везде в Агре мусульмане развешивали на своих домах фонари и украшения, надевали свои лучшие одежды, а я с отцом ела финики и смотрела, как сверкает в ночи город.

На следующий день я вернулась к своим обязанностям. Несмотря на то что мне удалось обхитрить Аурангзеба, я вела себя очень осторожно, потому что Кхондамир не простил меня и наказывал при каждом удобном случае. Правда, теперь, слава Аллаху, он бил меня не так сильно, как в тот ужасный вечер. Думаю, Кхондамир понимал – хотя он скорее выпил бы расплавленный воск, чем признался бы в этом, – что я могу пожаловаться отцу, и тот сотрет его с лица земли. Помня об этом, мой муж обращался со мной как с рабыней, а не как с преступницей.

По мере того как мои раны зарубцовывались, холодные ветры осени сменил жаркий воздух лета, а потом наступил сезон дождей. В Агре бывают только три времени года. Каждое из них по-своему священно, но сезон дождей наиболее почитаемый, потому что благодаря дождям созревает урожай. И вот в сезон дождей, на двадцать втором году своей жизни, я оказалась на барже вместе с Исой, Низамом и группой доверенных мастеров.