Книга Под мраморным небом, страница 67 – Джон Шорс

В предыдущие месяцы я с Исой виделась только на строительной площадке, так как в любом другом месте встречаться было опасно. На границах империи шла война, и потому Аурангзеб редко бывал в Агре, но я была уверена, что среди наших рабочих есть его шпионы. Что подтвердила и Ладли во время одной из наших с ней тайных встреч. Она не знала имен соглядатаев моего брата, но с уверенностью могла сказать, что несколько человек наблюдают за нами. Им было приказано отслеживать каждый мой шаг, а также записывать все наши расходы.

Ни для кого не было секретом, что Аурангзебу не нравится, что на сооружение мавзолея тратится столько рупий. Он предпочел бы пустить эти деньги на нужды армии и расширение империи. А огромные затраты, требовавшиеся на осуществление нашего проекта, истощали казну. Больших денег стоили и необходимые материалы, и труд двадцати двух тысяч рабочих, которых мы наняли. Аурангзеб и многие вельможи хотели обременить дополнительными налогами индийцев, которые составляли большинство населения страны, но отец, по настоянию Дары, отказался от такой политики.

Моя жизнь заметно усложнилась. Я часто думала об Исе и о той ночи, что мы провели вместе, но старалась не обнаруживать своих чувств к нему, хотя мы много времени проводили вместе, надзирая за работами по разбивке сада, сооружению центральных ворот и громадной мраморной платформы, на которой будет стоять мавзолей. Вокруг нас постоянно сновали тысячи людей, и наверняка чьи-то глаза стремились выведать наши тайны.

К счастью, были несколько мастеров, которым мы могли доверять. Эти люди – друзья Исы – отправились с нами в Дели, где нам предстояло загрузить баржи белым мрамором. Путешествие по реке было долгим. Наше судно и еще шесть таких же барж тянули множество волов. Погрузка мрамора – трудоемкий и опасный процесс, и Иса хотел присутствовать при нем, чтобы руководить работами. На строительстве мавзолея уже погибли четырнадцать человек, и он чувствовал ответственность за это перед семьей каждого из них. Я бы дала убитым горем вдовам золото, которого бы им хватило до конца жизни, но я слишком хорошо знала, что бывают и невосполнимые утраты.

Это была моя первая поездка в Дели, и я восхищалась его видами. Навестив сестер, я пошла знакомиться с нашим северным городом. Дели был развивающимся центром торговли и религии, и здесь было множество мечетей и храмов. Мечети, в которых могло разместиться огромное количество верующих, имели сводчатые потолки, купола, покрытые бирюзовой черепицей, и окна с ажурными каменными решетками. Храмов было значительно больше, но по размеру они были меньше мечетей и напоминали груды цветной земли, зачастую розовой, украшенной яркими символами индийских богов. Изнутри храмы напоминали пещеры, где песнопения и звон колокольчиков повторяются жутким эхом.

В Дели потрясающие базары. Особенно впечатляет новый Чанди-Чоук – площадь Лунного света. Здесь еще не были завершены работы по облицовке стен желтым песчаником, не достроен декоративный пруд, но Чанди-Чоук уже кишел торговцами, ремесленниками и покупателями. Поскольку сезон дождей отличался изменчивой погодой, над площадью были растянуты огромные парусиновые тенты, укрывавшие всех, кто приходил сюда, от внезапных ливней. Под этими навесами торговали китайским фарфором и шелком, ситарами из красного дерева, бархатом, кашемировыми коврами и самым разным оружием. За соответствующую цену здесь можно было приобрести экзотических животных – обезьян, говорящих скворцов и даже белого слоненка.