Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 44 – Виктория Воронина

При этом внутреннее беспокойство не оставляло меня даже во сне и я проснулась засветло, хотя горничная Сара уверяла меня, что нужно вставать с постели не раньше восьмого, по той причине, что первый завтрак в доме Меллоунов подается в девять часов утра. Но я предпочла встать раньше, чтобы привести себя в порядок и пришить к своему черному платью из хлопка свежий кружевной воротник. Это единственное украшение, которое могла позволить себе в будние дни простая гувернантка в богатом доме.

После завтрака, состоящего из свежей овсянки и вареного яйца, я уединилась вместе с Томом в классной комнате и попыталась дать ему первый урок. Увы, очень скоро мне пришлось убедиться в том, что это трудная, почти невыполнимая для меня задача. Прежние воспитательницы Тома и его гувернер с трудом научили его читать по складам, а писать он мог разве что малоразборчивые каракули. Я попыталась применить все свое умение, которое приобрела во время занятий с Фанни, чтобы развить его способности к чтению и письму, но этот маленький дьяволенок нисколько не слушался меня, ерзал на стуле, вопил, а затем вовсе начал с хохотом бегать вокруг письменного стола, корча мне рожи. Жаловаться миссис Меллоун на поведение ее сына было совершенно бесполезно. По ее мнению, вина в его диких выходках лежала всецело на мне, это я не могла заставить ее «чрезвычайно способного и умного мальчика» вести себя прилично. Так, первые дни жизни в доме Меллоунов показались мне если не Адом, то Чистилищем точно, а это были далеко не самые худшие дни моего пребывания в доме моих первых нанимателей.

Мне раньше доводилось слышать рассказы о том, что в некоторых родовитых семьях к гувернантками привязывались настолько, что их считали чуть ли не членами семьи и обедали с ними за одним столом. Я наивно полагала, что Меллоуны удостоят меня этой чести, ведь все-таки я была дочерью благородного джентльмена, пусть даже разорившегося. Но нет, миссис Меллоун распорядилась, чтобы я обедала за столом прислуги, явно показывая этим отношением, что если она мне платит деньги, то я стою для нее на одной ступени с другими служанками дома. Скоро я поняла, что мне не стоит чрезмерно огорчаться из-за того, что я обедаю по правую руку от дворецкого. Меллоуны обращались с людьми, служившими им на редкость презрительно и высокомерно, а слуги, разделявшие со мной немудреную трапезу, хоть и обнаруживали грубоватость в манерах, свойственную северянам, но вместе с этим были людьми искренними и добрыми, они проявляли ко мне участие, видя, как я страдаю от черствости хозяевов. Провидение словно испытывало меня на прочность, желая показать какую большую ошибку я совершила, ответив отказом на предложение выйти замуж за своего кузена Джона. Оказавшись бедной девушкой без всяких средств к существованию, я словно лишилась уважения людей привилегированного круга, к которому принадлежала от рождения, и всяких прав. Миссис Меллоун отказала мне даже в вечернем отдыхе, и когда Том засыпал в своей детской, заставляла меня чинить его и свою одежду.

— Праздным рукам находит работу дьявол, - неизменно повторяла она, видимо ставя себе в заслугу то, что лишила гувернантку своего сына всякого досуга.

Причем она требовала тонкого шитья, несмотря на тусклый свет предоставленной мне лампы, и это скоро отразилось на моем самочувствии. Глаза скоро начали болеть, и кухарка украдкой давала мне заварку чая для облегчения болезненных симптомов. Так, час обеда и общения с прислугой Меллоунов – этими искренними и отзывчивыми людьми – стали для меня лучшим временем суток.