Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 47 – Виктория Воронина

Я замерла, представляя себе, какой контраст существует между тем жалким существованием, который я была вынуждена влачить в доме неприветливых Мэллоунов и той сказочно прекрасной южной виллой, в которую приглашала меня гостить моя дорогая добрая подруга. Осенний дождливый Ланкашир отталкивал от себя своим суровым климатом, к которому я никак не могла привыкнуть. А в благословенной Богом Италии в это самое время светило теплое солнце и продолжали распускаться цветы. Возник неодолимый соблазн ответить Фанни и «Да!» и начать спешно собирать свои вещи, чтобы как можно скорее покинуть дом Мэллоунов и свой рабский труд в нем.

Но меня прочно удерживала на месте надежда увидеть Дориана. Через несколько дней Мэллоуны устраивали прием для всех дворян округи и баронет Эндервилль непременно должен быть на нем. И я, обмакнув перо в чернильницу, решительно написала своей подруге:

«Дорогая Фанни, не волнуйся за меня. Мистер и миссис Мэллоун замечательные люди и очень хорошо ко мне относятся. Мне нужно оправдать их доверие, и со всем старанием и прилежанием воспитывать их Тома, обучить его основам наук, приличествующему юным джентльменам и внушить ему желание придерживаться всех христианских добродетелей. Продолжай наслаждаться своим свадебным путешествием. Я от всего сердца желаю тебе и твоему супругу Уильяму счастья и семейного согласия».

Закончив писать, я смахнула с глаз непрошенную слезу, вызванную глубокой тоской по подруге и, запечатав письмо, передала его почтальону, который ожидал новую корреспонденцию от обитателей дома в прихожей. После чего снова занялась своим гардеробом. Плащ я утеплила, а также привела в порядок свое лучшее платье, надеясь на то, Мэллоуны все-таки допустят меня на бал, который должен был последовать за приемом в их доме.

Я могла рассчитывать попасть на светский прием в том случае, если на него будет допущен мой воспитанник. Но, увы, бедного мальчика охватил жар. Он так серьезно заболел, что миссис Мэлоун не на шутку встревожилась и даже думала о том, чтобы перенести дату приема всех состоятельных господ округи, не говоря уже о бале. Местный врач Вильям Джекбсон целые сутки просидел у постели больного ребенка и сумел своими микстурами переломить болезнь. Дора Мэллоун успокоилась насчет здоровья сына и возобновила приготовления к приему, плавно переходящему в бал.

Мне выпала благодетельная задача утешать Тома на его одре болезни, пока его родители веселились в бальном зале. Но я все-таки надела свое голубое шелковое платье в надежде на тот счастливый случай, который поможет мне увидеть любимого. У Тома глаза заблестели от удовольствия как только я подошла к его постели в своем самом нарядном платье, и он с восхищением произнес, отдавая должное моему бальному наряду:

— Мисс Линн, вы похожи на сказочную фею! Свет вашей лампы, рассевая возле вас тьму, окружает вашу голову неземным сиянием.

— Спасибо, Том! – я с благодарностью поцеловала его и села на стул возле кровати: - О чем ты хочешь, чтобы я рассказала тебе – о феях, королях или отважных мореплавателях?!

— Об отважных мореплавателях! – не задумываясь, ответил мальчик.

Я охотно поведала ему о решительном капитане Джоне Маршалле, который проложил удобный путь от Австралии до Китая, открывая во время своего морского путешествия еще неизвестные европейцам острова. Для большей наглядности я принесла глобус из классной комнаты и принялась показывать на нем мальчику маршрут капитана Маршалла.