Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 76 – Виктория Воронина

— И сколько вам дал ваш дядя? – с живым интересом спросил мой собеседник.

— Три тысячи фунтов, - прямо ответила я, не видя причины скрывать щедрость моего старшего родственника, которую он проявил ко мне.

— Мало. Если прижимистый коммерсант выделил вам тридцать тысяч, я бы к вам посватался и добился бы вашей руки, - с видимым сожалением произнес Николас Эндервилль. Он еще раз внимательно посмотрел на меня и снова рассмеялся, говоря:

— Да, теперь вы в той ситуации, в которой не согласитесь стать содержанкой, а я не могу на вас жениться. Значит, нужно ждать другого подходящего случая для нашего сближения. Адью, мисс Линн!

После этого не слишком вежливого прощания кузен Дориана круто повернулся и пошел к выходу из парка, примыкающего к загородному дому полковника Эндервилля. Я с облегчением вздохнула – неприятное присутствие Николаса перестало на меня давить – и тут же задумалась над тем, что мне делать дальше. Мой взгляд упал на изумрудное, в оправе мелких сапфиров кольцо, которое мне преподнес Дориан в день заключения нашей помолвки, и я тут же приняла решение вернуть эту семейную реликвию, если Дориан пренебрег мною.

Слуги пропустили меня в дом, - они были знакомы со мной еще со времени моего проживания в Торнбери. Пользуясь указанием одного из лакеев, я нашла кабинет хозяина дома. Мне пришлось обмануть этого честного малого Теда Фирса, что я намереваюсь подождать баронета Эндервилля, но я попыталась успокоить свою совесть тем, что я не собираюсь ничего брать у Дориана, а наоборот, возвращаю ему ценное украшение, которое является памятью о его матери.

Думая об этом, я зашла в кабинет, подошла к письменному столу и положила возле серебряного подсвечника обручальное кольцо. Но боковым зрением я уловила большой мольберт художника, стоящий у окна и поставленную на него картину. Это был портрет молодой женщины в богатом бальном платье и, думая, что Дориан хранит в своем кабинете изображение той, с которой намеревался скоро соединить свою судьбу, я не удержалась от искушения отдернуть штору от оконного стекла, чтобы рассмотреть черты лица юной итальянки, которая заняла мое место в сердце Дориана.

И меня ждало большое потрясение! Читатель, это был мой портрет! Дориан все-таки написал его, соединив воедино все ценные находки многочисленных набросков, которые он сделал с меня. Я выглядела настоящей царицей и в то же время юной нежной девушкой, чья прелесть могла покорить даже черствое, давно разучившееся любить сердце. Такое трогательное трепетное изображение могла создать только рука влюбленного. Я смотрела, не отрываясь, на саму себя в овале позолоченной рамы, и всей клеточкой своего тела ощущала любовь художника, нарисовавшего меня. Вдобавок, в верхней части портрета, в пустом пространстве, рукой Дориана были выведено несколько стихотворных строк:

Верь сердцу, верному тебе,

Без слез гляди в лицо судьбе.

Куда б меня не занесло, -

Я здесь, с тобой, - и мне светло.(1)

Стихотворение окончательно убедило меня в том, что Дориан по-прежнему всем сердцем любит меня, и только неизвестная мне тайна заставила его отказаться от нашей свадьбы и сделать предложение своей кузине. Но я не отказалась от него! Решение посвятить всю свою жизнь любимому мужчине прочно завладело моей душой, и я снова надела обручальное кольцо Дориана на свой палец, в знак того, что только ему я снова отдам свою руку. Больше я не желала выяснить тайные мотивы поступков молодого баронета Эндервилля, которые со стороны были совершенно непонятными и необъяснимыми. Я увидела и почувствовала, как тяжело ему приходится в эти дни, и не намеревалась своей настойчивостью увеличивать тяжесть его страданий. Бог в своей мудрости назначит день, когда я узнаю тайну любимого, чтобы стать ему поддержкой, а до этого дня буду хранить ему нерушимую верность!