Книга Наследники Вещего Олега. Годы золотой славы, страница 37 – Виктория Воронина

Не хватало только великого князя Игоря Рюриковича, чтобы начать совет. Игорь не заставил себя долго ждать, но явился он понурый, словно в воду опущенный. Олег догадался, что снова племянника постигла неудача в поисках высокомерной лесной жрицы Дживы. Он успешно лечил Игоря, мужская сила начала возвращаться к юноше, но вот беда – не мог молодой князь найти любимую. Вроде бы Игорь знал дорогу в ее лесную обитель до последней тропинки, знал каждое деревцо, которое встречалось ему в его поездках к ней, и каждый раз сбивался с пути. Не желала Джива снова принимать у себя своего бывшего возлюбленного, раз и навсегда она отрезала его от своего сердца и наслала на него такой морок, такие чары, что на пути к ней он блуждал между трех сосен под насмешливое уханье филина и злой блеск глаз волков, затаившихся в кустах. Только тогда находил Игорь верную дорогу, когда поворачивал коня назад, в Киев.

Один Вещий Олег мог бы помочь племяннику встретиться со своенравной Дживой, но иное было у князя-волхва на уме, другую невесту он припас для Игоря. Повязал он свое целительное чародейство на любимой дочери, и молодой князь Игорь тогда мог стать полноценным мужчиной, когда телесно совокупится с Ольгою при их первой встрече.

Игорь занял второе княжеское кресло, которое стояло рядом с креслом Вещего Олега, и тогда князь-волхв повел речь о том, ради чего в гриднице собрались правители Киева.

— Поляне, движется на нас люди Драконьего племени – мадьяры, - встав со своего места начал говорить он. – Ныне их сотни возле Киева, завтра их будут тысячи. Собрал я вас, чтобы посоветоваться, как гостей незваных встречать будем?

Услышав о нашествии угров на Киев, молодой князь вскочил с места. Он тут же забыл о личных печалях, и возмущение дерзостью врага наполнило его сердце.

— О чем говорить, вуй, надо бить и гнать мадьяр до тех пор, пока они не покинут наши земли! – горячо воскликнул он.

— Подожди, Игорь, никогда не следует хвататься за меч, если есть возможность решить спор миром, - рассудительно сказал ему на это Вещий Олег. – Думаю я откупиться от мадьяр. Немало злата и серебра собрано в моих закромах, так лучше отдать часть наших богатств, чем допустить пролитие крови наших людей.

— Неужели мы, русы, устрашимся степных кочевников и без боя отдадим им свое добро?! – гневно запротестовал молодой князь.

— Пойми, Игорь, нельзя нам сражаться с уграми, - со вздохом произнес Вещий Олег. – Хазаре только этого и ждут, недаром они натравили на нас людей Дракона-Моджара. Силой мы и угры равны, и если схлестнемся с ними в бесконечной войне, то ослабеем настолько, что они возьмут нас голыми руками. Хазария – вот наш главный враг, коварный и от того еще более опасный.

Бояре и воеводы утвердительно закивали головами, соглашаясь со словами Вещего князя – не понаслышке они знали о хазарском лукавстве. Хазарское иго было весьма тяжелым, но хазары его внедряли весьма ловко и тихо. Сначала они ставили торговые поселения на славянских землях и устраивали стражу при них. Во внутреннюю жизнь русов они не вмешивались, а порой даже защищали их от врагов. Вскоре хазарские купцы под предлогом защиты от лихих людей увеличивали охранные отряды. Потом начинали заводить свое правление, которое отнюдь не давило на русов. После же десятка лет оказывалось, что все принадлежит хазарам, и что без их воли нельзя ничего делать. К этому времени оружие уже было отобрано у населения, а всякий способный военачальник славян истреблен. Дальше начиналось жестокое угнетение славян. Хазары считали своего Кагана собственником всей земли и всего, что на ней. Они постепенно внедрялись в Русь, захватывали ее, усиленно обращали в рабство задолжавших им русов, женщин, подростков и детей. Юношей холостили, превращая их в двуногих волов, живущих только кормежкой и работой, девушек продавали за золото в дальние страны, преследуя цель положить конец существованию славянских племен. Почему русы не замечали, куда гнут хазары? Простой рус рассуждал так, платить дань надо де и боярину, и хазарину, а хазарин по началу требует меньше боярина, значит, пусть будет старшим хазарин, при котором дань меньше а порядка больше. Когда же хазарин прижимал руса уже нестерпимо, было поздно: боярина больше не было, он либо погибал от хазарской руки, либо бежал на север.