Книга Наследники Вещего Олега. Годы золотой славы, страница 73 – Виктория Воронина

Их разговор кончился публичной ссорой, и Вещий князь уехал в Новгород, так и не помирившись с сыном. Ольга, вздыхая, попробовала было утешить брата, но его невозможно было успокоить. Он напился до потери памяти, и дружинники еле-еле привели, а вернее приволокли его в одрину.

Ночью у Леславы начались роды. Юная супруга Олежека близко к сердцу приняла жестокую ссору своего любимого лады с его отцом, и от пережитого волнения у нее внезапно начались схватки. Грохотала гроза, Перун - Громовик посылал на землю свои огненные стрелы, но буйство стихии не могло заглушить полные муки крики роженицы. Ольга вскочила, наспех накинула на себя первый попавшийся плат и вместе со своими служанками поспешила к княжеской бане, куда переместили ее стонущую невестку. Как ни мало у нее было опыта в подобных делах, все же она не могла остаться безучастной, когда близкая ей родственница производит на свет наследника рода.

В бане уже всем распоряжалась Ефанда, и, глядя на уверенное лицо и действия свекрови, Ольга немного успокоилась, не так стала тревожиться за участь Леславы и ее ребенка. Но плохо было то, что от пьяного Олежека не могли добиться никакого толку. Даже бадья холодной воды, вылитая гриднями на княжича, не могла привести его в чувство и отгонять нечисть от роженицы взялся на себя воевода Ратобор.

К утру Леслава разродилась крупным мальчиком. Прислужницы обмыли его, запеленали и в соответствии с обычаем положили его у ног молодого отца, чтобы тот признал его. Но протрезвевший Олежек отказался взять его на руки и поднять.

— Это не мое дитя, а отродье ублюдка Фелнира! – зло закричал он, с отвращением глядя на красное сморщенное личико ребенка. – Не по сроку моему семени являться на белый свет.

Челядинки беспомощно переглядывались, не зная, что делать. Если верить словам молодого супруга княжны Леславы и подсчитать месяцы, которые прошли после их свадьбы, то ребенок действительно родился раньше срока.

Послали за княгиней Ефандой, но тетка княжича тоже оказалась в затруднении как поступить. Заставить племянника признать чужого ребенка она не могла, поддержать его тоже, поскольку отказ от малыша мог смертельно обидеть отца Леславы, могущественного князя Земовита. Княгиня снарядила гонца за Вещим Олегом, уповая на то, что мудрость ее брата поможет решить это затруднение, в которое попала русская княжеская семья.

Но не успел гонец выехать за пределы Ладоги, как в город въехал поезд Вещего князя. Олег и без гонца благодаря своему дару кудесника узнал о том, что творится в семье его сына и не замедлил приехать туда, где он оказался более всего нужен, невзирая на нерешенный вопрос с новгородским посадником, и сразу по приезде поспешил в покои Леславы.

В тереме молодых царил полный разлад. Леслава, не переставая, плакала в одиночестве в своей одрине, Олежек заперся в оружейной и там крушил все подряд, перемежая свои действия руганью и проклятиями разбойнику-дану, который изнасиловал его невесту. Отвергнутый младенец тоже заливался плачем. Вещий князь, не мешкая, подошел к невестке, погладил ее в утешение по голове и мягко произнес:

— Ну-ну, девонька, не рыдай ты так горько, а то молоко пропадет. Нехорошо тогда будет кормить дитятко чужим молоком.

— Батюшка, так не разрешает мне Олежек оставить у себя сыночка, - всхлипнула польская княжна. – Ворвался ко мне весь вздыбленный, говорит, избавься от него, иначе ты мне не жена и не буду я чужого ублюдка кормить, этого щенка приблудного. Теперь думаю, что мне теперь делать?! Наверное, в самом деле придется отнести мою кровинушку в лес и отдать его в жертву богине Морене.