Книга Меня предавать нельзя, страница 35 – Амелия Борн

— Не голодна. Коктейля будет достаточно. Хотя, вряд ли он будет таким же вкусным, как те, что подают у тебя в отеле.

Разумовский вновь улыбнулся, но всего на мгновение. После чего, когда официант, приняв у нас заказ, удалился, спросил:

— Как твои дела? Есть что-то новенькое?

Я сделала глубокий вдох. Ну не рассказывать же ему о том, что вытворили близняшки, когда Мишель заявилась к нам без приглашения? А хотя, если без подробностей, то почему нет?

— Аня и Маша немного пошалили, Владлен сорвался на них… и сейчас обязался выплатить мне денежную компенсацию, которую мы оформим нотариально как подарок, — вкратце поведала я Разумовскому.

Он приподнял бровь, но расспрашивать не стал. Лишь кивнул и проговорил:

— Об этом я и хотел побеседовать с тобой.

У меня даже глаза округлились.

— О подарке Токарева? Или о шалостях близнецов? — не сразу поняла я, о чем поведет речь Разумовский.

Он усмехнулся и, приняв бокал от официанта, сделал щедрый глоток.

— О том, что сейчас будет происходить нечто, о чем ты не имеешь ни малейшего представления. Ну, как я надеюсь…

Дамиан говорил такими загадками, что у меня в голове даже туман появился. Я ни черта не понимала в том, что он имеет в виду. Но терпеливо ждала продолжения.

— Ты ведь не в курсе того, что существует некая фирма для отмыва денег, которая открыта на твое имя? — задал он внезапно настолько шокирующий вопрос, что я даже глотком спритца подавилась.

Что-что он только что сказал?

— Не в курсе, — выдавила я из себя, хотя понимала, что по моей реакции все понятно и так.

— Я в этом не сомневался, — кивнул Разумовский. — Как и при каких обстоятельствах ты подписала документы, даже спрашивать не стану, но скажу, что вот-вот у Владлена появится причина временно перевести все активы на счет этой самой фирмы. Твоей фирмы…

Он смотрел на меня со значением во взгляде, но я не осознавала, к чему Дамиан клонит. Я мало что понимала в происходящем. Подобные дела меня никогда не касались, так что все, на что меня хватило сейчас — сидеть и ждать продолжения, которое обязательно должно было прозвучать со стороны Разумовского. И он в итоге сказал:

— Тебе нужно будет отменить доверенность, которая наверняка имеется у Токарева. Но сделать это нужно, по понятным причинам, тогда, когда деньги будут на счету. А так же ты обратишься в банк, где открыт этот самый счет, и запретишь распоряжаться им всем, кроме одного-единственного человека. Тебя.

Дамиан смотрел на меня с торжеством во взгляде, а я понимала простую вещь: мне даже страшно представить, что будет дальше. Как себя поведет Владлен, когда поймет, что я лишила его всех средств. И только от меня будет зависеть судьба его денег.

С другой стороны, почему бы не считать, что я вполне заслуживаю гораздо большей компенсации, чем та, которую я планировала потребовать у мужа?

— И на этом все? Я смогу просто забрать эти деньги и подать на развод?

Вопрос прозвучал довольно глупо — будто бы я разрешение у Разумовского просила, ей-богу. Но он понял все именно так, как нужно.

— Ну, если только ты не останешься с мужем и не решишь понаблюдать за тем, как вся его псевдо-империя рухнет, словно карточный домик… Я ведь не остановлюсь на этом…

Голос Дамиана стал жестким, а от его взгляда у меня и вовсе мурашки по телу побежали.