Книга Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму, страница 10 – Лия Малинина

За день до моего отлета во Флоренцию я приехала к Косте, чтобы забрать остатки своих вещей.

Он был дома. На столе в гостиной лежал его экземпляр свидетельства о разводе. Я за своим так и не съездила, не нашла в себе сил.

— Ты уверена, что это правильное решение? — Костя остановил меня у двери.

— Смысл теперь говорить об этом? — я с грустью посмотрела на него. — Дело сделано.

— Аришка, я так тебя люблю! — прорычал он и впился в мои губы яростным поцелуем, на который ответила со всей страстью и любовью, которая горела во мне.

Это была совершенно сумасшедшая ночь. Наша прощальная ночь… Я ушла на рассвете, когда Костя уснул.

Он звонил мне до тех пор, пока я не села в самолет до Флоренции и не отключила телефон. Но я так и не решилась поднять трубку…

А через месяц, когда мне стало плохо от моего любимого корнетто с заварным кремом, я поняла, что беременна.

— Почему же ты ничего мне не сказала? — вырвал меня из воспоминаний голос Арефьева.

— Я пыталась, звонила тебе, но… — но договорить мне не дала ругань в коридоре, которая доносилась в палату сквозь приоткрытую дверь.

— Это хирургия, — кричала какая-то женщина, явно пытаясь кого-то остановить, — здесь запрещены посещения!

— Мне плевать, что у вас тут запрещено! — гремел в ответ низкий мужской голос. — В какой палате находится моя невеста, Арина Арефьева?

Арина

Дверь в палату с шумом распахнулась и на пороге появился Филипп Риччи, мой… Да так сразу и не скажешь, кто он мне.

Друг детства, сын маминой подруги, работодатель, поклонник, в конце концов, но никак не жених, как он тут объявил на всю больницу.

Фил был старшим сыном маминой подруги Лидии Сергеевны. Она в конце восьмидесятых вышла замуж за итальянца, компания которого занималась реставрацией старинных особняков в Питере, и эмигрировала.

А когда моя мать оказалась в Италии, выйдя замуж за Пьетро, моего отчима, они встретились и вновь стали общаться.

Все годы, с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать и я проводила каникулы у матери, встречи подруг заканчивались одинаково — пожеланием породниться, поженив нас с Филиппом, который настойчиво оказывал мне знаки внимания.

Но проблема была в том, что Фил мне совсем не нравился. Нет, как друг он был хорош, но как мужчина, совершенно не в моем вкусе. Слишком яркий, громкий и эмоциональный для меня.

Мы очень сблизились в первые полгода, когда я приехала в Италию. Развод с Костей, неожиданная беременность и новость о том, что мой бывший муж уже нашел себе замену — все это просто выбило меня из колеи.

Филипп постоянно и, как-то ненавязчиво, был рядом. Поддерживал, заставлял выходить на прогулки, даже на прием к врачу меня возил. Я была безумно благодарна ему за дружбу и поддержку, но…

Но просто дружба со мной его не устраивала, и он как-то незаметно исчез из моей жизни.

Мы не виделись несколько лет, он учился в Америке, а встретились вновь в прошлом году, когда Филипп стал правой рукой отца. Недавно российский филиал их компании выиграл тендер на реновацию аварийного здания в Питере, и они привлекли к работе архитектурное бюро, в котором я работала.

Руководство решило, что я лучше всех сотрудников подхожу для этого проекта. Я Петербурженка, училась и жила в этом городе, «чувствую его дух», как сказал Антонио, мой шеф.