Книга Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму, страница 8 – Лия Малинина

На пороге стоят Диана и Костя. Отец и дочь. Я лихорадочно осматриваю Диану и выдыхаю. Не пострадала!

Костя бережно держит малышку за руку, а она пританцовывает рядом с ним от нетерпения.

Колени в зеленке, футболка и шортики грязные. В руках любимый мишка Баффи, с которым она не расстается практически с самого рождения. Судя по его виду, медведь тоже пострадал в происшествии.

— Мамочка! Ты проснулась! — дочь выкрутила свою ручку из большой ладони Арефьева и подбежала к моей кровати.

— Диана, осторожно! — попытался остановить ее Костя. — Не прыгай на маму.

Малышка подбежала, взяла мою руку и приложила к своей щечке.

— Я так испугалась! — тихо пролепетала она. — Ты спала и никак не просыпалась, а меня хотели увезти без тебя на другой машине, — из огромных глаз покатились прозрачные капли слез, — но я так кричала, что тети на скорой привезли меня сюда с тобой.

Она остановилась, чтобы перевести дух и повернулась к Косте, стоящему чуть поодаль от нас:

— А добрый дядя спас тебя! — она вновь повернулась ко мне. — Я попросила его и он спас! А потом я пила чай с печеньем и спала в его кабинете на большом диване!

— Спасибо тебе, — прошептала, глядя в родные зеленые глаза Арефьева.

Он сложил руки на груди и сурово сдвинул брови:

— Боюсь, одним «спасибо» ты не отделаешься.

Арина

Костя прошел к столу, подхватил стул и присел на него у моей кровати.

— Что со мной? — спросила, с тревогой в голосе. — Я надолго здесь?

— Сотрясение и сломана пара ребер, — Арефьев уперся локтями в колени и потер лицо ладонями. — Из-за смещения перелома было внутреннее кровотечение, но ребята справились. Так что, через недельку сможем тебя выписать.

— А неделька это долго? — спросила малышка, которая заметно повеселела, увидев меня.

Она наконец отпустила мою руку и подошла к Косте.

— Неделька — это семь дней, — с мягкой улыбкой ответил он, подхватил свою дочь и усадил на колени.

Она тут же с комфортом устроилась в его руках и откинулась спиной на сильную грудь.

Диана, которая очень осторожно относилась к незнакомым людям, удивительно быстро доверилась Арефьеву и вела себя с ним так, будто знала всю свою жизнь. Вот и не верь после этого в «зов крови».

Они принялись считать дни, загибая пальцы на правой руке Кости, а я не могла отвести от них глаз.

Миллион раз представляла себе встречу отца и дочери, фантазировала, как он увидит нас с малышкой, все поймет и будет жалеть о том, что у нас все так нелепо закончилось. Жалеть так же отчаянно, как сожалела я.

Постоянно корила себя за то, что не рассказала Косте о ребенке, не дозвонилась до него, а сдалась, после первой неудачной попытки, решив не мешать его новой счастливой жизни с другой женщиной.

Женщиной, которая звалась моей подругой, а как только мы расстались, тут же заняла вакантное место в жизни и постели Арефьева.

Но какое я имела право обвинять его? Наш развод был взвешенным, обоюдным решением. А мое разбитое сердце… Что ж, это, как говорят, сопутствующие потери.

Только вот я никак не могла представить нашу встречу при таких ужасных обстоятельствах. Волна холодного пота прокатилась по моему позвоночнику, едва только я представила, что было бы с Дианой, если бы меня не спасли. Ведь у нас здесь не осталось никого. Никого, кроме Кости и его семьи.