Книга Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму, страница 24 – Лия Малинина

Я перевела взгляд от скачущей по полу металлической банки. Арефьев влетел в кухню в одном лишь сером полотенце, которым были обмотаны его накаченные бедра.

Мой взгляд пополз вверх: полоска темных волос, уходящая под низко сидящее полотенце, ярко выраженные кубики пресса… И шрамы.

Вся его грудь и живот были в больших, уже ставших белесыми от времени шрамах. Будто в него вонзились десятки осколков.

Я ахнула и прикрыла рот ладошкой.

— Не нравлюсь тебе таким? — с какой-то тоской проговорил Арефьев, грустно усмехнувшись.

А меня в этот момент покидали все мои сомнения и страхи. И нет, это была не жалость. Это была любовь. Большая, искренняя, всепоглощающая любовь.

— Дурак, — прошептала и медленно подошла к нему.

Положила ладошку на грудь, почувствовала, как гулко бьется сердце под моей рукой и несмело прикоснулась губами к шраму, пересекающему грудную клетку.

Костя вздрогнул от моего поцелуя, прижал мою руку к своей груди и посмотрел на меня.

С любовью. С надеждой.

Константин

Когда я вошел после работы в квартиру и увидел растерянную Аринку в моем халате, так хорошо на душе стало. Словно теперь все правильно, все на своих местах.

Моя любимая женщина и мой ребенок в моем доме. Который станет, я надеюсь, нашим домом.

— Привет, — улыбнулся, — почему не спишь? Все в порядке?

— Тебя жду, — проговорила она, хлопая своими огромными синими глазищами.

— Устал, как собака, — медленно подошел к ней, и провел костяшками пальцев по щеке, — но мужика вернули с того света.

Я касался пальцами нежной кожи, вдыхал ее едва уловимый цитрусовый аромат и единственное, чего мне хотелось сейчас — впиться в ее пухлые губы. Я помнил, как с ума сходил от ее поцелуев.

— Хочешь чай? — прошептала, дрожащим голосом, не сводя с меня глаз.

— С удовольствием, — улыбнулся, — только я в душ сначала.

Встал под горячие струи воды и прикрыл глаза, расслабляясь, отпуская усталость. Намыливал тело гелем для душа, а перед глазами была Арина.

Вспомнил, как ее лицо покрылось легким румянцем, стоило мне ее коснуться, как по телу прокатилась легкая дрожь. Моя девочка реагировала на меня, ее тело помнило, как нам было хорошо.

Выключил воду, слегка вытерся, как их кухни донесся какой-то шум. У меня холодок прокатился по телу. Первая мысль, что с женой что-то случилось. Наспех обмотал бедра полотенцем и рванул в комнату.

— Что случилось? — я глянул на Аришку, которая следила взглядом за металлической банкой, скачущей по полу.

Она медленно подняла на меня взгляд и ахнула, увидев меня без футболки. Я так торопился к ней, что забыл одеться. Я не комплексую по поводу своих шрамов и не стесняюсь их.

Это моя жизнь, моя история. Но, черт! Я так боялся увидеть отвращение в ее взгляде.

— Не нравлюсь тебе таким? — проговорил, грустно усмехнувшись.

— Дурак, — прошептала через пару секунд и медленно подошла.

Положила ладошку на грудь, а у меня от этого простого движения началась тахикардия. Сердце так билось в грудную клетку, что казалось еще мгновение и ее разорвет от избытка чувств. А потом она и вовсе отправила меня в нокаут, прикоснувшись губами к шраму на груди.

Прижал руку жены к себе и внимательно посмотрел на нее.

— Если ты сейчас не сбежишь, то я тебя больше не отпущу, — проговорил неожиданно охрипшим голосом.