Книга Репетитор для мажора, страница 33 – Шарлотта Эйзинбург

Она открывает задачник, начинает что-то диктовать. Пытается казаться стальной и невозмутимой, но я же вижу, как мелко дрожат её пальцы. Как потеют её ладони, когда она сжимает ручку. Как она тяжело сглатывает и то и дело нервно облизывает пересохшие губы.

На каком-то моменте она сбивается. Замолкает и медленно поднимает на меня свои огромные глаза.

Мы снова смотрим друг на друга. И в этот раз никаких тормозов больше нет. Библиотека закрыта — это чёртова судьба. Я дал ей время подумать, и она привела меня сюда.

Я подаюсь вперёд и целую её. Не нежно. Не робко. Страстно, жадно, сминая её губы и выбивая из неё дыхание.

Тая мгновенно отвечает. Она обхватывает мою шею руками, притягиваясь ближе, и её язык сплетается с моим. Моя страстная девчонка…

Мои руки сами собой скользят под её дурацкое худи. Пальцы обжигает горячая кожа живота. Я веду ладони выше, нащупываю край тонкой хлопковой майки и ныряю под неё.

Лифчика нет.

Руками я полностью накрываю её грудь. Прохладные, нежные, затвердевшие соски упираются мне в ладони. И у меня от этого ощущения окончательно срывает крышу. Или сейчас, или уже никогда.

Я отрываюсь от её губ, перехватываю край худи и одним резким движением стягиваю его с неё через голову. Следом летит майка.

Тая тихо ахает, оставаясь передо мной топлес. Её грудь — идеальная, белоснежная, с аккуратными розовыми сосками, тяжело вздымается. Она именно такая, какой я её себе и представлял в своих самых влажных фантазиях.

В штанах уже бушует настоящий ураган, яйца ломит от напряжения. Я наклоняюсь, захватываю один сосок губами и начинаю властно, горячо посасывать его, пока вторую грудь нетерпеливо мну пальцами.

Тая запрокидывает голову назад, открывая длинную изящную шею, и тихо, сладко постанывает. Я провожу влажным языком по напряженному сосочку, и вижу, как её кожу мгновенно покрывают мурашки. Понравилось. Ей безумно это нравится.

Я опускаю влажные поцелуи ниже. Веду дорожку по линии живота, обвожу языком её пупок. Пальцы уже нетерпеливо расстегивают пуговицу её джинсов, тянут молнию вниз.

Она дрожащими руками хватается за край моей черной водолазки и помогает мне стянуть её через голову, отбрасывая в сторону.

Я подхватываю её на руки, как пушинку, делаю пару шагов и укладываю её спиной на узкую скрипучую кровать. Нависаю сверху, опираясь на локти. Тая извивается подо мной, притягивая меня к себе за плечи. Мы снова сплетаемся в голодном, сумасшедшем поцелуе, и я понимаю, что сейчас в этой общажной комнате сгорят последние остатки нашего здравого смысла.

Весь мир сужается до размеров моей узкой, скрипучей кровати. Больше нет ни шумного общежития с его привычными запахами, ни университета, ни Лондона. Есть только Марк. Его горячее, тяжёлое тело, нависающее надо мной, и этот сумасшедший, жадный поцелуй, который выжигает все здравые мысли.

Я зарываюсь пальцами в его тёмные волосы, притягивая ещё ближе, скольжу ладонями по его широкой, напряженной обнажённой спине.

Его губы отрываются от моих, чтобы проложить влажную, обжигающую дорожку поцелуев вниз, по моей шее, к ключицам и ниже, к груди. Я судорожно выдыхаю и выгибаюсь ему навстречу.

Руки Марка скользят по моему животу, подцепляют джинсы, пуговица которых уже расстегнута и стягивает их вместе с бельём вниз по ногам. Я чуть приподнимаю бедра, помогая ему, и через секунду остаюсь абсолютно обнаженной под его потемневшим от желания взглядом.