Книга Нестандартное обучение, страница 46 – Татьяна Берест

Едем молча.

Дорога постепенно уходит от города, застройка меняется. Частный сектор — коттеджи, аккуратные, ухоженные, без показной роскоши. Здесь живут не на показ, а «для себя». Тихо, чисто, всё на своих местах.

И на этом фоне он сразу выбивается.

Тот самый дом.

С виду — такой же. Ничего кричащего. Но если смотреть чуть дольше — начинаешь видеть.

Машины подъезжают и уезжают слишком часто.

Останавливаются ненадолго.

Люди заходят быстро, без лишних взглядов по сторонам, и выходят так же — кто-то нервно, кто-то наоборот слишком спокойно, будто отрешённо.

Окна закрыты плотнее, чем у соседей.

Двор вроде бы пустой, но ощущение, что там всегда кто-то есть.

И самое главное — нет ощущения дома.

Есть ощущение точки.

Я это понимаю почти сразу.

Диман не комментирует, но взгляд у него скользит по тем же деталям.

Мы не задерживаемся.

Проезжаем чуть дальше, разворачиваемся, заезжаем к нашему дому.

Обычный.

Ничем не выделяется.

И именно этим удобен.

Выходим, быстро осматриваемся — чисто, спокойно, без лишнего внимания.

Диман открывает дверь.

Мы заходим внутрь.

Я захожу внутрь, останавливаюсь, оглядываюсь — коротко, по делу. Дом пустой, вычищенный, без лишнего. Всё как надо для работы.

Дверь за спиной щёлкает.

Диман проходит мимо, ближе, чем нужно, и это чувствуется сразу — не касаясь, но почти. Останавливается у стола, проводит пальцами по поверхности, будто проверяет, и только потом смотрит на меня.

Прямо.

Без подготовки.

— Ты серьёзно решила, что это разово было?

Ого… вот это приехали.

Я не отвожу взгляд.

— Дим, это был момент. И всё.

Он усмехается.

Коротко.

Без тепла.

Подходит ближе — не резко, но так, что дистанция стирается сама. Останавливается почти вплотную, взгляд опускается на секунду ниже, потом снова в глаза.

— Момент… — тихо повторяет.

Он чуть склоняет голову, и голос становится ниже:

— Странно тогда, что он у меня до сих пор перед глазами.

Секунда.

— Как ты дышала… — почти шёпотом. — Как его держала.

Челюсть у него сжимается едва заметно.

— И ты мне сейчас говоришь, что это «и всё»?

Он не повышает голос.

Не делает резких движений.

Но от этого только сильнее давит.

— Я не умею так стирать, — добавляет тихо. — Особенно когда было… не мимо.

Я смотрю на него и чётко понимаю — нас уже уводит не туда.

Слишком быстро.

И это не про вчера.

Чёрт…

Я выдыхаю, держу взгляд ровно:

— Дим, мы вообще-то работаем вместе.

Пауза.

— Это не тот формат.

Говорю спокойно, без резкости, но твёрдо:

— И если честно… я не уверена, что хочу такие эксперименты повторять.

Тишина между нами сжимается.

Он смотрит на меня долго.

Потом медленно выдыхает, взгляд на секунду уходит в сторону, и возвращается обратно. Уже жёстче.

— Удобно, — тихо говорит. — Назвать это экспериментом.

Челюсть у него сжимается сильнее, чем он позволяет показать.

Он смотрит прямо, не отводя:

— Я не собираюсь притворяться, что меня не выворачивает от того, что я уже видел.

Ого… — мелькает у меня, и внутри неприятно сжимается уже не от него, а от самой ситуации. От того, как быстро всё сдвинулось не туда.

Я смотрю на него прямо, удерживая ровность, за которую сейчас цепляюсь сильнее, чем за что-либо:

— Так противно было?

Без вызова. Без защиты. Просто вопрос, который нужно задать, чтобы понять, где мы вообще стоим.