Книга Нестандартное обучение, страница 66 – Татьяна Берест

Он не двигается сразу.

Взгляд скользит по лицу, ниже, и рука на талии не уходит. Наоборот — чуть сильнее притягивает, фиксируя на месте.

— Работа… — тихо повторяет, будто пробует это слово на вкус.

Губы едва трогает тень усмешки.

— Ты сейчас очень вовремя про неё вспомнила.

Голос низкий, с этим его давлением.

Пальцы на секунду сжимаются сильнее, потом отпускают.

Он отходит первым.

Я встаю следом, и это ощущение — как будто что-то осталось недосказанным — тянется за нами, когда мы выходим в кухню.

Костян уже там.

Сидит на столе, спокойно, как у себя дома, перед ним разложен завтрак — на всех. Даже не оборачивается сразу, только когда мы выходим вместе, переводит взгляд.

И в этом взгляде всё читается слишком быстро.

Ухмыляется.

— Доброе утро, — бросает лениво, но с этой своей тенью, от которой ясно — заметил всё. — Приятно видеть, что ночь прошла… не зря.

— Доброе, — говорю я и сажусь.

Диман рядом оказывается сразу. Без лишних движений. Просто смещается — и уже ближе, чем нужно. Коленом почти касается, рука ложится на стол рядом с моей, не касаясь, но так, что это чувствуется.

Костян это ловит. Улыбка тянется медленно, внимательная.

Диман не смотрит на него сразу. Берёт чашку, делает глоток, потом ставит её обратно — тихо, точно.

И только после поднимает взгляд.

Долго не держит. Секунда.

Но хватает.

Глаза холодные, ровные. Без вызова. Без игры.

Пальцы на столе чуть сдвигаются — ближе ко мне.

— Не загоняйся, — говорит негромко.

Он чуть поворачивает голову в мою сторону — не глядя полностью, а как будто просто отмечая присутствие.

— Я здесь сам разберусь.

Мы едим молча. Без переглядок, без слов — только звук приборов и это напряжение, которое не уходит, а просто становится тише.

На улице прохладнее, воздух чуть отрезвляет. Диман сразу идёт к водительскому, не оглядываясь. Костян мягко, почти не касаясь, смещает меня в сторону и падает назад, как всегда — легко, без лишних мыслей.

Я сажусь вперёд.

Дверь закрывается — и внутри снова становится тесно.

Едем молча. Дорога тянется ровно, без рывков. Костян что-то листает в телефоне, лениво, будто вообще в своей реальности.

Диман за рулём — другой. Собранный до предела. Руки на руле держат жёстко, но без напряжённых движений. Взгляд вперёд, цепкий, как будто он не просто ведёт машину, а держит под контролем всё вокруг.

Я смотрю на него.

Не в открытую сначала — краем, по линиям. Плечи, шея, как двигаются пальцы, когда он чуть сжимает руль.

В кабинете у Саввы прохладно и тихо. Дверь за нами закрывается глухо, отрезая всё лишнее.

Мы садимся — привычно, без лишних взглядов.

Савва не тянет. Сразу в дело.

— Значит так, — голос ровный, без вступлений. — Игрульки кончились. Нужна поддержка для другой группы.

Костян чуть наклоняется вперёд.

— Что нужно?

Савва смотрит на нас по очереди, как будто прикидывает, сколько можно сказать.

— Есть место. Закрытое. Частные встречи. Деньги — серьёзные. Туда приводят девчонок под видом работы, съёмок, сопровождения… а дальше их уже не спрашивают.

Тишина на секунду становится плотнее.

— Формально всё чисто, — продолжает он. — Документы, контракты, подписи. По факту — давят, ломают, перепродают между своими. Узкий круг. Очень аккуратный.

Диман сидит неподвижно, только взгляд чуть темнеет.