Книга Нестандартное обучение, страница 74 – Татьяна Берест

Беру бокал, поворачиваюсь.

И вот теперь — вижу.

Целиком.

Без лишнего.

Подхожу ближе. Не спеша. Но так, что с каждым шагом она оказывается глубже внутри моего поля.

Слишком близко.

Она дышит.

Я ловлю этот ритм и понимаю, что уже не отделяю его от своего.

Рука сама находит её — талию, ниже, ближе. Ткань под пальцами раздражает. Мешает.

Я не разбираю.

Просто тяну.

Платье уходит вниз одним движением, с тихим шорохом, и остаётся кожа. Живая. Тёплая.

И в этот момент всё внутри сдвигается окончательно.

Не резко.

Глубоко.

Как будто до этого держал — и больше не держу.

Я смотрю.

Долго.

Без попытки скрыть это.

Взгляд идёт медленно, собирая её заново, и чем дольше смотрю, тем сильнее тело откликается, плотнее, жёстче, без пауз.

Она что-то говорит.

Голос есть. Смысла — нет.

Я не слышу слов.

Только дыхание.

И то, как оно меняется, когда расстояние между нами исчезает.

Я веду её в спальню.

Не за руку — просто направляю, и она идёт.

Я уже не держу себя так, как раньше. Это чувствуется в каждом движении — в том, как ближе подхожу, как смотрю, не отводя.

Меня ведёт.

Спокойно снаружи.

И слишком глубоко внутри.

Она останавливается, оборачивается ко мне — и в этом взгляде есть ожидание. Чёткое. Понятное.

Она думает, что знает, как будет дальше.

Нет.

Я подхожу вплотную.

Рука ложится на кожу.

Тёплая.

Живая.

Пальцы медленно скользят вниз, и я чувствую, как под ними проходит дрожь — лёгкая, но настоящая, не сыгранная.

Это цепляет сильнее, чем должно.

Я задерживаю руку, веду обратно, чуть медленнее, как будто проверяю, как она реагирует, где ломается дыхание.

И ловлю.

Смотрю на неё сверху вниз, не спеша, давая этому моменту растянуться.

Голос ниже обычного, тихий, но без возможности не услышать:

— Ложись.

Взгляд скользит по ней, медленно, без спешки.

— Хочу посмотреть, как ты перестаёшь себя держать.

Она ложится.

Спокойно, без лишних движений, но дыхание уже не ровное — грудь поднимается чаще, глубже, и это сразу бросается в глаза.

Я не спешу.

Снимаю одежду медленно, не отрывая взгляда, как будто всё остальное вообще не имеет значения.

Смотрю.

На то, как она лежит. Как дышит. Как тело едва заметно напрягается под этим взглядом.

Она ждёт.

Это видно сразу — по дыханию, по тому, как тело чуть тянется вперёд, как будто само просит ускорить.

А мне не нужно быстро.

Я не беру так.

Я растягиваю.

Даю моменту врезаться глубже.

Бокал в руке лениво качается, лёд тихо звенит о стекло. Я беру один кусок, холод мгновенно впивается в пальцы — коротко, чётко.

Подхожу ближе.

Она уже тянется губами — почти ловит.

Нет.

Смещаюсь ниже, к шее, где кожа тоньше, чувствительнее.

Касаюсь губами.

Тепло.

И сразу следом — лёд.

Резкий холод по той же линии, по той же коже.

Контраст бьёт мгновенно.

Она вздрагивает подо мной, дыхание ломается, становится рваным, и это ощущается всем телом — как волна, которая проходит сквозь неё и возвращается ко мне.

Я веду медленно.

Чередую.

Тепло. Холод.

Снова.

Смотрю, как она реагирует, как дрожь усиливается, как тело перестаёт держать себя ровно.

И тихо, почти в кожу:

— Вот так… медленно и будет. Пока сама не начнёшь просить быстрее.

Она тянется ко мне, руки находят спину, тело прогибается навстречу, дыхание уже сбитое, слишком открытое.

Нет.

Я перехватываю запястья, фиксирую над головой — не резко, но так, что она сразу чувствует границу.