Книга Лисий переполох, страница 24 – Екатерина Боброва

Даже так? Целитель? Потому и яд смогла определить и на извлечение стрелы решилась. Надеялась, что я ее своей силой поддержу. Только ошиблась она - свечусь не я, а жемчужина. А с учетом числа желающих добраться до артефакта… Мне срочно нужно научиться ее прятать.

— Желаю среди людей пожить. Любопытно мне.

Повернула голову к барышне, хлопнула глазками. Еще бы и хвостом вильнула, если бы могла.

Та поморщилась, тяжело вздохнула, обдумывая непростую просьбу. Знаю, что прошу многое. Дать покровительство. Легенду придумать. Родным что-то наговорить.

Я внимательно следила за выражением лица девчонки. Должна понимать, что я ей свою жизнь вручаю. Захочет сдать меня властям – кто помешает? Только ее порядочность и данное слово.

— Полгода, - выдохнула она, наконец.

— Год, - возразила я. – И служанкой быть не желаю.

Лиса я или где. Как там было про помойку, на которой себя никто не находил?

Да и служанкой мне не вырваться из дома. Пару раз улизну, а после вышвырнут на улицу. И барышня не сможет вечно заступаться. Дома она не главная над слугами.

Где-то вдалеке одиноко и тоскливо провыл волк. Хищников манил запах крови.

Девчушка покосилась на меня с сомнением, поморщилась, повела раненным плечом, потом решилась:

— Пусть Небо и Земля будут свидетелями, я, Жэнь Шаоюй, даю кров лисьему народу на год в обмен на помощь и защиту моего дома.

Хитро. Она меня берет к себя, а в обмен просит решить ее проблемы. С другой стороны, еще неизвестно у кого этих самых проблем больше.

— На моей земле не причинять вреда невинным и не порочить честь семьи.

Кивнула.

— Разумеется.

— Тогда помоги сесть в повозку, - попросила девушка, бросая тревожный взгляд в лес. Боится, что нападающие вернутся проверить мертва ли жертва? Или волки придут полакомиться мертвецами?

— Кто на вас напал? Разбойники? – спросила, подставляя ей плечо.

— Не знаю, - со стоном – движение потревожило рану – ответила она. – Все так быстро случилось, я не успела их разглядеть.

И сказано было так, что я ощутила промелькнувшую в словах ложь. Какая-то у нас с ней странная игра выходит, словно мы обе лисы и прячем друг от друга мышей.

— Цин Ли жалко, - всхлипнула она вдруг, оборачиваясь и бросая страдальческий взгляд на мертвую служанку.

— Мы пришлем кого-нибудь их забрать, - твердо пообещала я, - и ты сможешь ее оплакать и похоронить.

Девчушка убито кивнула. Я помогла ей забраться в повозку, кинула туда одеяло, и она с благодарностью укуталась в него. Несмотря на мое лечение, ее начало потряхивать.

Разместившись на передке, я подобрала вожжи.

— Пошла, - щелкнула ими. Лошадь ответила недовольным фырканьем, но послушно тронулась с места. Волки ее тоже тревожили.

Я опустила вожжи, позволяя животному самому выбрать дорогу, и повернув направо, мы с успокаивающим скрипом покатили по лесному тракту.

За спинами на поляну слеталось воронье.

Некоторое время ехали молча.

— Расскажи о себе, - попросила я девушку. Раз она представит меня семье, нужно хоть что-то о ней знать. Мне не ответили. Встревоженная я заглянула в повозку. Шаоюй без сознания лежала на скамейке. Но хоть дышала.

— Тише, не тряси, - прикрикнула я на лошадь, хоть та и так еле копыта переставляла. Животина обиженно шевельнула ушами и укоризненно вздохнула.

Примерно через час лес впереди начал редеть, обнадеживая просветами. Появились первые вырубки. Дорога стала шире, ухоженнее.