Книга Графиня Оболенская. Без права подписи, страница 57 – Айлин Лин

Скрипнула створка, и вот на нас взирает круглый старичок в домашней куртке и тапочках на шерстяных носках. Редкая бородка, хитрые глазки, в правой руке кружка с чаем.

— Осматривать пришли? — прищурился он, оглядев нас без особого восторга.

— Доброго дня. Пришли, — подтвердила я.

— Доброго, ага. Ну, заходите, — буркнул хозяин и посторонился, пропуская нас.

Внутри пахло сыростью. Первый этаж состоял из трёх комнат: две проходные и одна угловая, с тремя окнами. Потолки высотой почти четыре аршина. Полы деревянные, крашеные в коричневый, местами вытертые до белёсости. Печь угловая, изразцовая, с трещиной в одном изразце, что, впрочем, было некритично, можно легко затереть глиной. Я прошла вперёд и начала простукивать стены, — Карасёв смотрел на меня со всё возрастающим удивлением.

— Барыня по-строительному понимает? — осведомился он у Моти вполголоса, будто меня в комнате не было.

— Понимает, — невозмутимо подтвердила та, гордо округлив грудь.

Потолок над левым окном темнел давно высохшим пятном. По штукатурке тянулся грубый шов. Кто-то не очень умело замазал след, но, увы, не причину. Я посмотрела на откос: раствор по периметру рамы крошился, местами отошёл от кладки. Вот откуда текло — вода шла по откосу под подоконник. Решить проблему легко, нужно всего лишь переложить раствор вокруг рамы.

В дальней комнате нашлась кухня с плитой на кирпичном основании и чугунными конфорками, рядом с ней судница с полками, врезанная в стену, вытяжная труба уходила в дымоход. Плита старая, но крепкая. Я открыла дверцу топки, заглянула внутрь, сажи немного, значит, недавно чистили…

Один за другим поднялись по узкой скрипучей лестнице на второй этаж. Здесь было три комнаты и небольшая подсобка.

Я прошла в первую, прислушиваясь. Пол под ногами не играл, доски лежали плотно, не пружинили, значит, лаги под ними целые. Простукала стену у окна, звук вышел глухим, сырости в кладке нет. Оконная рама была перекошена, в правом углу треснутое стекло небрежно заклеили бумагой.

Во второй комнате стояла ещё одна изразцовая печь, меньше той, что располагалась на первом этаже, но тоже вполне исправная на вид — изразцы целые, дверца топки затворялась плотно. Я открыла вьюшку, заглянула в дымоход — тяга есть. Потолок здесь был чище, почти без пятен. Пол у северной стены немного просел, одну лагу, скорее всего, придётся менять.

Третье помещение было меньше первых двух, с окном во двор. Зато со встроенным шкафом в стене, что являлось редкостью. В подсобке в нос ударил неприятный мышиный запах.

— Сколько просите? — спросила у Карасёва, который топал за мной от комнаты к комнате, шумно прихлёбывая свой, кажется, нескончаемый чай.

— Пятьдесят рублей в месяц, — объявил он. — С дровами на зиму.

Няня шумно ахнула.

— Тридцать восемь, — ответила я. Евдоким Фёдорович хитро прищурился и вступил в игру.

— Сорок восемь, — выдвинул он. — Меньше нельзя, сама видишь, целых два этажа, печи исправные, крыша не течёт.

Насчёт крыши я промолчала, это надо ещё посмотреть, не течёт ли…

— Сорок два. И первые две недели бесплатно на ремонт.

Карасёв завис. Прихлебнул чай, поморщился, остыл, наверное.

— Что за ремонт?

— Побелка, полы заново прокрасить, — начала загибать пальцы я, — у левого окна сбить дурную штукатурку и переложить раствор по откосу, чтобы больше не тянуло сыростью. Потолок там потом вытянуть начисто. Водосточную трубу выправить и перевесить как следует. Рамы подмазать, где отошло, подлатать местами фасад. Печи я тоже велю осмотреть, хотя на первый взгляд они ещё крепкие. Всё за мой счёт и своими силами. Ваш дом после этого только в цене выиграет.