Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 68 – Любовь Оболенская

Было холодно...

Очень...

Пришла мысль: «могильный холод»...

И следом — понимание, что мертвецы не могут его чувствовать...

Значит, я еще не умерла?

Я попыталась пошевелиться — и сразу же адская боль пронзила мое тело... Ох, лучше б я сдохла чем терпеть такое... Но кто это дышит мне в лицо, воняя при этом знакомым металлическим запахом крови? И что за многоголосое урчание слышится сбоку?

Любопытство пересилило боль, и я с усилием разлепила веки...

Картина, которую я увидела, была эпичной. Мрачные крыши домов, над которыми зависла огромная луна, а под ней — грязная худая собака, смотрящая на меня с явным гастрономическим интересом.

Сделав над собой страшное усилие, я приподнялась на локте... и увидела стаю других собак, увлеченно жрущих трупы сестер Горгон. Штук двадцать тварей рвали зубами мясо, глотали, давились, и жадно бросались вперед за новой порцией.

Понятно...

Те самые уличные псы, про которых говорил судья...

И почему они еще не начали жрать меня — тоже понятно.

Постоянная борьба за выживание в этом вонючем городе приучила собак к осторожности и пониманию, что на живого человека лучше не нападать, ибо можно получить сапогом в брюхо или палкой по хребту. Потому безопаснее подождать, пока израненная я откину копыта — тем более, что рядом валяются два гарантированных трупа, от которых уже точно не приходится ждать неприятных неожиданностей.

В своей прошлой жизни я несколько раз получала ранения. Один раз — серьезное, когда из меня вытекло более двух литров крови...

Тогда я не вырубилась, а после не отправилась в лучший мир лишь потому, что вовремя подоспели санитары, которые вытащили меня из-под огня, быстро поставили капельницу с физраствором, и дотащили до полевого пункта медпомощи, где флегматичный военврач заштопал меня хоть и кривовато, но зато надежно...

Разумеется, здесь никто мою персону спасать не собирался. А вот сожрать могли запросто...

Закусив губу от боли, я села на мостовой и осмотрелась.

Конечно, собаки подлизали кровавую лужу, которая из меня натекла, но было понятно, что вылилось из меня не больше литра — набрякшее кровью платье залепило раны... Впрочем, ненадолго и не надежно: как только я начала шевелиться, кровотечение возобновилось. И боль принялась крутить меня с новой силой, особенно в районе плеча — видимо, кинжал Горгоны задел нервный узел...

— Не дождешься... — простонала я, на что собака, смотрящая на меня как гурман на готовящийся стейк, с сомнением повернула голову на бок. Мол, «да ладно не дождусь. Ты себя-то видела? Сдохнешь еще до рассвета, чтоб меня блохи сожрали если я не права».

Однако становиться кормом для тощей псины мне не хотелось. И, хотя мое сознание вот-вот норовило вновь соскользнуть в манящую тьму небытия, я все-таки оторвала до конца уже надорванный подол платья, и кое-как перевязала плечо...

Спина болела чуть меньше, и что там происходит с раной я старалась не думать. Порезанная рука тоже ныла, но делать для нее повязку из остатков подола у меня уже сил не было. Не кровѝт потому, что забилась подсохшей грязью? И на том спасибо...

И я поползла.

На четвереньках.

Осторожно, опасаясь, что собаки, грызущие трупы, решат не упускать полудохлую добычу и все-таки бросятся на меня...

Не бросились.