Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 69 – Любовь Оболенская

Пока еще живое мясо интересовало их меньше, чем мертвое — тем более, что его было пока что много. И тощая псина, примеривавшаяся ко мне, совсем недолго шла за мной.

Поняв, что умирать я пока не собираюсь, собака разочарованно гавкнула — и направилась к общему пиршеству. Типа, хотела первой полакомиться свежатинкой, но не получилось. Ладно, пойду попробую урвать свою долю от того, что осталось...

Я же поползла дальше по улице, чувствуя, как руки то и дело скользят то ли по грязи, то ли по дерьму — человеческому или лошадиному в тени домов было не разобрать. Пришла равнодушная мысль, что мои раны уже точно инфицированы, и даже если я доползу до кого-то, кто окажет мне помощь, то все равно умру от заражения крови...

Но такой уж был у меня характер — привыкла я драться до последнего. Как сейчас, например, когда мне приходилось бороться одновременно с тремя страшными врагами: боль, слабость, и желание просто рухнуть посреди улицы... Потому что не в человеческих силах это ползти вперед, чувствуя, как адская боль пронзает тебя, словно молния, при каждом движении, и как по твоей спине медленно растекается пока еще теплая кровь из открытой раны...

Куда я ползла?

Зачем?

Я не могла ответить на этот вопрос даже самой себе.

Просто понимала: если сейчас остановиться — то всё. Я больше не найду в себе сил даже пошевелиться...

А пока я, закусив губу до крови, волоку свое тело по этой грязной улице — значит, я жива! Я, Тамара Сотникова, офицер спецназа, которые бывшими не бывают. А если и умирают, то в борьбе до конца. С врагом, либо с гораздо более страшным противником — своей слабостью, которая есть в каждом человеке. Просто одни покоряются ей, а другие умеют наступить ей на горло — и ползти вперед из последних сил даже в том случае, если тех сил вообще не осталось...

И вот настал момент, когда я почувствовала — всё...

Не осталось их больше, тех сил, от слова вообще...

Машина не может ехать, если у нее пустой бензобак — и человек тоже не способен бороться, когда чувствует, как ледяная черная пелена медленно заволакивает его взгляд... И я из последних сил прошептала той смертельной пелене, еле шевеля искусанными, растрескавшимися губами:

— Теперь можешь забрать меня... Я сделала всё, что смогла...

Внезапно через пелену беспамятства, в которую уже почти погрузилось мое сознание, прорвался чей-то голос:

— Господин, подойдите сюда! Тут лежит девушка, вся грязная и в крови. Вряд ли это ваш штурман, скорее, местная, которую ограбили бандиты, но вы все-таки взгляните.

— Где она?!!!

Рёв Армхарда на мгновение выдернул меня из холодных объятий смерти...

«Подожди, — мысленно попросила я ее. — Я слышу его голос... Это он... Он искал меня... Я должна с ним хотя бы попрощаться...»

Смерть недовольно отстранилась...

Я чувствовала, что ей не нравится, когда кто-то пытается забрать её собственность...

Но я не могла сейчас уйти с ней...

Внезапно я почувствовала, что люблю.

По-настоящему.

Этого черноволосого, наглого, самоуверенного красавца, который среди ночи поднял всех своих слуг и ринулся в огромный город искать меня, не думая о том, что в человеческой ипостаси вполне может получить бандитский нож под ребро так же, как и простой смертный...

И вот уже я вижу его лицо, склонившееся надо мной...