Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 16 – Дарья Нико

Он готов был подождать. Ради того, что он получит потом, можно и потратить время на эти дикие игры.

— Ни за что, — как всегда категорично ответила Эрфарин.

Он принялся к ней приближаться. Но за десять шагов до порога охранные заклинания дома остановили его. Хатеон покосился на невидимый барьер.

Мариик, остававшийся на своем месте, фыркнул. Он не был настолько одержим этой женщиной (не уступать же ее вот так просто давнему знакомому⁈), а потому не рвался к ней при каждом удобном поводе. Он полагал, что удобный случай еще представится.

— И как долго ты сможешь просуществовать в этой клетке? Эрфарин, эту хрупкую защиту можно сломать, — проговорил Хатеон.

— И тогда за это придется отвечать по закону, — тут же ответила она.

Он рассмеялся.

— Если бы закон непреложно всегда и всех защищал, то, пожалуй, я бы не осмелился показаться здесь. Но я у твоего дома.

— Что не делает вам чести.

— Торговцам свойственно поступаться некоторыми вещами, чтобы получить больше выгоды в будущем.

— Айис Грисель, пожалуйста, не навязывайте мне свое общество. Это переходит все рамки приличий. Айис Терваль, попрошу вас отбыть со всеми людьми. Эту встречу вы со мной не согласовали. Вы же ничего не выкупили? — выделила хозяйка дома последние слова.

— Есть еще торговый дом, Эрфарин, — небрежно улыбнулся Мариик, и на его лице она увидела уродливый оскал.

Сердце заполошно забилось в груди.

Девушка кинула взгляд на третьего участника, который пока что оставался возле своей кареты. Точнее, участницу. Женщина ждала. Зачем вмешиваться в развлечения мужчин, когда можно просто подождать.

Адалан Хораф тоже была владелицей торговых домов. И она знала, как никто другой, что терпение вознаграждается.

— Видишь? Переходит рамки твое упрямство. Оставь глупую гордость, и этот дом останется твоим. Я верну его тебе. Всего-то и надо, что побыть со мной. К чему это наносное благочестие? — принялся кривиться Хатеон. Он вообще, кажется, любил звук своего голоса, а потому часто толкал длинные речи. — Вам, женщинам, только и подавай что силу и деньги, у меня есть все это. Да и ты уже достаточно набила цену. А если ты согласишься доставить радость не только мне, но и моим друзьям, то полагаю, что мы вполне сможем отбить охотников и на торговый дом твоей семьи. По крайней мере, на какое-то время. Но, конечно же, я желаю заполучить тебя первым. Ты станешь венцом моей коллекции.

Хатеон на всякий случай взглянул на Мариика, как бы согласовывая с ним это предложение. Тот усмехнулся и пожал плечами. Он не претендовал на первое место. Он просто претендовал. Он просто развлекался без особых затрат.

Эрфарин в ответ звонко рассмеялась. Ее не могли оскорбить такие речи. Надо отдать должное Хатеону: он хотя бы подбирал слова. За последние полгода, за которые их семья пришла к полному краху и разорению, она слышала слова, намеки и речи гораздо более грязные и худшие.

Вот почему Ивьен должна оставаться в Академии. Потому что младшей сестре тоже приходили письма, пока она была здесь. Ее даже пару раз подловили на улице и обрушили в лицо поток грязи, из-за чего совсем еще юная девушка перепугалась до смерти и потом долго не могла покинуть стены родового особняка.

— Какой еще коллекции? — с неприкрытой насмешкой произнесла Эрфарин. — Из продажных девиц и этих несчастных куда менее состоятельных девушек, которых вы обманываете раз за разом?