Онлайн книга «Мастер Ночи и белая кошка»
|
— Меня это мало волнует! Про меня говорят и думают почти год в таких словах и извращенных формах, что ты, ребенок, еще даже знать не можешь! — не сбавляла гневного тона старшая дочь рода Рамхеа. — Я с этим как-нибудь проживу. Но я не желаю слышать еще и про тебя подобные вещи! — Эрфарин! — Умолкни! Ты сидишь в Академии и изображаешь из себя тень. Ты поняла меня⁈ — с присвистом произнесла девушка. — Если еще хоть раз я услышу, что ты сама виновница подобных инцидентов, я лично попрошу Академию о таком строгом наказании для тебя, что ты забудешь про все экзамены, учебу и какие-либо достижения! И меня не волнует, как это скажется на твоем будущем! Эрфарин резко замолчала, чувствуя, как в ней враз закончился гнев, воздух и силы. Даже голова закружилась. Ивьен смотрела на сестру со слезами и неверяще мотала головой. Проректор открыл и закрыл рот, так и не найдя что сказать. — Я защищала тебя, старшенькая, а ты… ты… Ты дура! — девушка исчезла из изображения артефакта и, судя по шуму, вовсе убежала прочь. — Да провались оно все! — Эрфарин высвободила поток энергии и ударила по столу, стоящему перед диваном. Несчастный предмет мебели пошел огромными трещинами. Собаки подскочили на лапы и залились тревожным лаем. А сама девушка почти бегом ринулась вглубь дома. И едва различила в своем трусливом побеге, что Дархад просит проректора уладить ситуацию… Эрфарин влетела в свою комнату и с громким хлопком закрыла дверь, затем повернула замок. Потом увидела новую дверь, что соединяла их с мужем спальни, бросилась к ней, заперла и ее. И только после того как точно почувствовала себя в полном одиночестве, рухнула на застеленную пледом постель и разревелась в голос. Душу драли в клочья тысячи острых когтей. Боги Дня и Ночи, она не плакала столько времени! Не плакала, даже когда стало совсем тяжело. Но сегодня все ее силы кончились. И она больше не могла держать это в себе. Почему все так? Что вообще происходит? И Ивьен! Эрфарин понимала, как несправедливо обошлась с младшей сестрой! Девочка делает больше, чем в ее силах, сама рискует стать изгоем, рискует навлечь на себя гнев Академии. И если тот все-таки обрушится, никакого слова Мастера Ночи не хватит. А она наговорила ей столько гадостей… Но зачем было связываться с кем-то из Грисель⁈ Чтобы у них нашелся повод потом поглумиться? Или хуже того — обвинить, написать заявление, дойти до суда? И снова нападение. Снова враги. Снова те, кого нельзя поймать, кому нельзя посмотреть в глаза и спросить почему, за что. Кого нельзя наконец посадить за решетку, чтобы вздохнуть спокойно… Страх наползал на девушку всем своим мерзким липким тяжелым телом. Из того следа, что оставил в ее душе кошмар, вновь потянулись руки. Вновь принялись прикасаться к каждой клетке, а у Эрфарин не нашлось сил им противиться. У нее не получалось возродить в сознании ни одного хорошего воспоминания, не получалось обратиться ни к единому теплому и светлому чувству. Потому что все собой загородил страх и дикая усталость. И кошмар наконец добился того, чтобы возыметь над ней силу и начать завоевывать вновь то, что она уже отняла у него. Тайт за тайтом. По части. По куску. Сильнее, плотнее, ближе. До самого горла, до сердца, до души. Эрфарин завыла раненым зверем. Кошмар с наслаждением возвращал себе власть. |