Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 183 – Дарья Нико

— Пойдем напьемся, — выбил ее из колеи совершенно неожиданным предложением супруг. — Ты умеешь напиваться?

— Все, кто был студентом, умеют напиваться, — неопределенно взмахнула рукой девушка.

Дархад кивнул.

Действительно. Юные годы почти у всех сопровождаются всевозможными экспериментами, о которых потом вспоминать либо стыдно, либо интересно. Либо и стыдно, и интересно одновременно.

— Тогда пошли.

Эрфарин что-то невнятно буркнула, подумала, так ли ей хочется страдать и отчаиваться, и решила, что хочется не так чтобы сильно. Поэтому она принялась сползать с постели и как-то нелепо пытаться пригладить складки на юбке. Все усилия пропали даром.

— Почему я порчу столько нарядов в последнее время…

— Видимо, ради того, чтобы у меня случился повод тебе купить новые, — весело заявил Дархад.

Она слабо улыбнулась.

— У тебя глаза красные, — слегка нахмурив брови, вгляделся в лицо жены Мастер Ночи.

— Я вообще сейчас некрасивая, — отвела она взгляд.

— Ты всегда красивая.

— Так не бывает.

— Это у вас, женщин, не бывает, вы вечно себе что-то выдумываете.

Девушка не нашлась с правильным ответом и потому в молчании проследовала за хозяином дома вплоть до столовой.

Дархад принялся открывать дверцы шкафов и вытаскивать из их нутра красивые бутылки, которые перемещались на стол в каком-то только ему ведомом порядке.

Эрфарин лишь наблюдала, слегка опираясь бедром на обеденный стол.

Она вдруг осознала, что они не использовали свет. И все, чем наполнялось помещение, — это отсветы от наружных фонарей. Но она видела в темноте хорошо. Хуже, чем кошачья ипостась, но лучше, чем большинство людей. А он… он тоже почему-то видел.

— Ты видишь в темноте?

— Артефакт. Порой при работе лучше обходиться без света, и я уже давно привык.

Она наблюдала за тем, как хозяин особняка открывает бутылку за бутылкой. А потом в четких пропорциях наливает содержимое в небольшие рюмки. Разный алкоголь ложился отдельными слоями. Получалось даже красиво.

— Давай за чувствительность женской натуры, — произнес Дархад, всовывая в женскую руку рюмку.

Они выпили по первому кругу.

Эрфарин ощутила, как жгучая жидкость плеснулась в желудок, обожгла его, а потом сразу же принялась распространять тепло по венам. Стало хорошо.

— Я обидела сестру, — вздохнула она всей грудью.

— Да, обидела, — без всяких эмоций согласился супруг.

— Она меня не простит, — всхлипнула девушка.

— А вот это глупости. Из-за такого не ссорятся навсегда.

— А из-за чего ссорятся?

Дархад налил им новые порции. Другие. Поднял рюмку, посмотрел на девушку поверх нее и жестом показал, что сначала — выпивка.

Она послушно проглотила содержимое.

Вкусное. Сладковатое. И тягучее. Сбежало в желудок ласковым шелком.

— Навсегда вообще не ссорятся, — ответил на ее вопрос Мастер Ночи. — Навсегда… предают, обманывают, бросают. Вот тогда да, тогда навсегда.

— Тогда, видимо, с моим отцом мы расстались навсегда, — протянула Эрфарин.

— Тебе больно? — спросил мужчина, переставляя бутылки с места на место: одни дальше, другие ближе.

— Не знаю, — сказала девушка, бессмысленным взглядом наблюдая за движениями мужских рук. — Уже, наверное, нет. Обидно и тяжело. Обидно, что мою семью постигло такое. И тяжело, что до сих пор приходится разбираться с последствиями.