Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 190 – Дарья Нико

— Совсем нет, мы с ним прекрасно уживаемся.

— О-о, разрешаешь ему гладить тебя за ушком? — тут же коварно улыбнулась Ивьен и многозначительно осмотрела старшую сестру.

— Ну тебя, младшенькая.

Ивьен хихикнула. Но сразу же стала серьезной.

— Будь осторожна, Эрфарин.

Она прекрасно понимала, что опасности еще не отступили, что все еще не закончилось, а потому следовало проявлять осторожность.

— Ты тоже, — ответила старшенькая.

Артефакт погас.

Эрфарин позволила себе лишь пару минут провести в пространных размышлениях о семье и о своей жизни, после чего решительно поднялась и покинула особняк.

Самое время поработать.

Как и всякий раз, она приблизилась именно к тому месту, откуда шел исток всей тьмы, что захватила Фатеас. Реликвия Эстерайи по-прежнему высвобождала свои немалые силы, но все же этот поток стал немного иным. Не столь насыщенным, не столь неумолимым, как при первом знакомстве с ним. Магия Дня пыталась уравновесить эту силу, и шаг за шагом это удавалось.

Иглы воспарили перед Эрфарин, и каждую из них она направила в нужную точку.

Свет солнца где-то там, за границами Фатеаса. Он существует, и он могущественен. Девушка обратила его в нити, сплела их вместе, сделала туже, плотнее и принялась вышивать свет.

Черта за чертой.

Граница земли, корни деревьев, сами деревья, их высокие кроны, дорожки, что прошивали поместье насквозь, фонари.

Контуры, очертания, линии, силуэты. Свет вонзался в тьму поместья, отодвигал ее, отгонял, заставлял подвинуться.

Эрфарин медленно двигалась по территории, выискивая самые темные места. Нефритовые иглы летали вокруг нее острыми быстрыми стрелами в разные стороны. Девушка полностью сосредоточилась на работе. И вокруг нее проявилась аура, она оказалась объята мягким светом и сама по себе немного напоминала светлячка.

Тьма теряла свой глубокий непроницаемый черный цвет, становилась серее, становилась слабее. Уступала противоположной силе, чувствуя, что та тоже достаточно сильна. И что их противостояние вполне может считаться достойным.

Свет фонарей теперь казался ярче, отбрасывал свои блики дальше, позволял видеть чуть больше.

Руки Эрфарин неустанно двигались, внимательные серо-голубые глаза выискивали уголки, в которые следовало направить больше сил.

Несколько нефритовых игл вдруг сошлись ближе друг к другу и рванули вперед еще быстрее. Они прошили насквозь бросившийся к девушке кошмар. Световые нити резко перекрутились и разошлись в стороны, разрывая порождение магии Ночи в клочья. Эрфарин, избавившись от этого материального воплощения ужаса, лишь хмыкнула и пошла дальше, тут же о нем позабыв.

Увлекшись работой, она поняла, что прошло несколько часов, лишь потому, что черпать энергию из силы Дня стало сложнее. И девушка осознала, что за пределами Фатеаса наступили сумерки.

Можно было продолжить работу и дальше, но это потребовало бы больше усилий. А усталость все-таки подкралась, легла тяжелым плащом на плечи.

Эрфарин остановилась, оценила собственные труды и засчитала себе неплохой успех. По крайней мере, теперь все ее старания давали в том числе и видимый результат, а не просто пропадали где-то в глубокой темной бездне.

Фатеас приободрился. Энергии Дня и Ночи стремились к балансу уже и по своей воле, тем самым помогая девушке. Тьмы еще было много, однако дышать вновь стало чуть легче.