Книга Пять мужей для попаданки, страница 90 – Тина Кэт

Я вот даже удивлена немного: не зная сути, но так точно попадать в цель не каждому дано.

Пиала лишь вздрогнула, но не ответила ядом. Она выглядела разбитой. Слишком разбитой, чтобы верить в это. Рой, сидевший напротив неё, выглядел хмурым, но в его глазах читалась надежда, что сестра наконец взялась за ум.

Завтрак проходил в странной тишине, прерываемой только звоном приборов. Пиала почти не ела. Она постоянно поглядывала на меня, и в её глазах стояли слёзы. И я честно пытаюсь задвинуть предрассудки о ней, но нутро моё сопротивляется.

Когда с кофе было покончено, она тихо произнесла:

— Настасья, могу я… попросить вас об одной минуте наедине? — она быстро взглянула на Джея, который тут же напрягся. — Пожалуйста. Я хочу рассказать кое-что… почему я так себя вела. Это личное. Женское. Я не могу сказать это при мужчинах.

Я почувствовала, как Тэрсон под столом сжал мой кулак. Кажется, не только моя интуиция вопила о сомнительности этой затеи.

— Настя, не стоит, — коротко бросил он.

— Всё в порядке, — я встала, чувствуя странный зуд в области меток. — Мы просто отойдём к окну. Или…

— Может быть, пройдём к портальным аркам в конце коридора? — предложила Пиала, её голос дрожал. — Там никого нет, и… я очень стесняюсь того, что должна признать.

Я кивнула, сама не зная почему. Магическое эхо транслировало от неё только страх и горечь. «Ну да, жалость — моя вечная беда», — подумала я, следуя за серой фигуркой из зала.

Мы вышли в длинную галерею, где в нишах мерцали портальные арки, ведущие в разные концы Сальвоса. Пиала шла быстро, её шаги эхом отдавались от каменных плит.

— Встань здесь, пожалуйста, — она указала на пятачок прямо перед пульсирующим маревом главной арки. — Здесь нас точно никто не услышит. Двери слишком далеко.

Я подошла. Метки на моей руке вдруг обожгло холодом. Настоящим арктическим холодом. Мне стало не по себе. Но, с одной стороны, что она мне сделает под носом у Джея? Не настолько же она глупая?

— Ну, я слушаю, — произнесла я, оборачиваясь к ней. — Что за тайны мадридского двора?

Пиала подняла на меня глаза. И в этот миг маска «побитой собаки» сползла. Под ней не было раскаяния. Там была бездонная, чёрная ненависть, от которой у меня перехватило дыхание.

— Знаешь, что самое смешное, человечка? — её голос стал ледяным и звонким. — Ты правда поверила, что такая, как я, будет просить прощения у такой, как ты?

Она притворно, горестно вздохнула, прижимая руку к груди, и в следующую секунду её движение стало размытым пятном. Я даже не успела крикнуть.

Резкая, острая боль прошила живот. Я тупо уставилась вниз, видя, как короткий, узкий кинжал с чёрным лезвием уходит по рукоять в мою плоть. Но это было не всё. Прежде чем я успела осесть на пол, Пиала с невероятной силой перехватила мои запястья.

Щелчок.

Холодный, мертвенный металл сомкнулся на моих руках. Мгновенно я почувствовала, как моя магия, которая всегда пульсировала в венах, вдруг втянулась внутрь, словно её выкачали мощным насосом.

Пустота. Дикая, звенящая пустота внутри, от которой закружилась голова. Связь с парнями, те невидимые нити истинности, которые дарили тепло, вдруг истончились и притупились, превратившись в едва различимый, умирающий шёпот где-то на задворках сознания.

— Это за то, что ты забрала у меня Джея. За Осрайге. И за то, что ты — ничто, — прошипела она мне в самое ухо, наслаждаясь моим беспомощным видом. — Теперь ты просто кусок мяса, который даже позвать их не сможет.