Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 18 – Елена Звездная

Зал ахнул. Тетушка побагровела. Она-то рассчитывала на товар лицом, а я упаковалась как монашка-готесса.

Но Император… Император плавно поднялся. Он спустился с возвышения, не сводя с меня своих жутких синих глаз. Подошел вплотную.

— Интересный выбор, — произнес он, и в голосе слышался холод стали. — Решили уйти в монастырь, леди Лириэль?

— Вся наша жизнь — служение господу, Ваше Величество, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

— Какому именно? — насмешливо поинтересовался он.

Черт, совсем не помню что у них тут с пантеоном.

А потом взгляд Императора скользнул мне за спину, туда, где в тени колонн стояла имперская свита. И вдруг его глаза сузились.

Я проследила за его взглядом и похолодела.

Там стоял Эрмери. Бледный, красивый до обморока, он опирался на колонну. И на нем, под расстегнутым камзолом, отчетливо виднелась черная шелковая рубашка с золотыми драконами. Та самая.

Император медленно перевел взгляд на меня. Потом снова на Эрмери. Потом снова на меня.

— Вы сказали, что сожгли мой подарок в камине, — тихо, очень тихо произнес главгерой книги, которому точно прямая дорога в главзлодеи и только…

— Ну… — мой мозг лихорадочно искал выход. — Камин был… метафорическим? Огнем моего сердца?

— Огнем вашего сердца, — повторил он, и уголок его губ дернулся в нервном тике. — Так значит, огонь вашего сердца теперь греет моего советника?

Эрмери, заметив, что на него смотрят, почтительно поклонился, но в его глазах я заметила тревогу. Он понял. Мы оба поняли, что спалились по полной программе.

Однако, кто-то был пьяным и кому-то было все равно даже на это.

— Это… гуманитарная помощь! — выпалила я. — Лорд Эрмери замерз. У него жар. А рубашка теплая. С драконами. Драконы дышат огнем. Логично же!

Император сделал шаг ко мне. Я отступила.

— Вы лжете мне на каждом шагу, Лириэль. Сначала "попытка самоубийства", теперь рубашка…

— Я непредсказуемая! Женщина-загадка! — чуть не ляпнула про чудо-женщину, но вовремя поняла, что это было бы перебором.

— Сейчас мы разгадаем эту загадку, — процедил Император и протянул мне руку. — Первый танец, моя леди.

Отказывать Императору — это уже не просто дерзость, это государственная измена. Я вложила свою дрожащую ладонь в его. Он сжал ее крепко, но, к моему удивлению, не больно.

Мы вышли в центр зала.

Музыка заиграла вальс.

Он вел уверенно, жестко. Мы кружились, и каждый поворот был как битва.

— Зачем вы отдали рубашку ему? — спросил Император, наклоняясь к моему уху.

— Она вам не подходила по цветотипу, — выдала я, стараясь не наступать ему на ноги. — Золото на черном — это для брюнетов. А вам нужно что-то… серебристое. Под седину в ваших волосах…

Он остановился на долю секунды, сбив ритм, и посмотрел на меня с искренним бешенством.

— Вы сейчас серьезно вновь обсуждаете мой возраст?

— Вы всегда в моем сердце, вместе с вашим возрастом, сединой, подагрой, тремором и недержанием! — парировала я.

В этот момент, согласно сценарию книги, должен был случиться тот самый роковой эпизод. В оригинале, во время пируэта, шпилька выпадала, волосы рассыпались по плечам, Император вдыхал их аромат и терял голову (ну, или то, что у него вместо нее).

И вот он, момент истины. Император, видимо, тоже читал сценарий судьбы, потому что его рука скользнула к моему затылку. Он нащупал шпильку. Одну. Самую большую и самую красивую, с жемчужиной.