Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 82 – Елена Звездная

Я билась в захвате, извивалась, мычала, пытаясь прорваться сквозь магический кляп, но хватка оставалась стальной. Он лишь крепче прижал меня к широкой, горячей груди, направляясь вглубь грота, туда, где в нише у шумящего подземного водопада виднелось широкое ложе, застеленное алым, как кровь, бархатом.

И пока он нес меня, в голове билась одна-единственная, совершенно истерическая, злая мысль:

«Это что, карма главзлодейки?! Что за дела вообще?! Что, мать его, за дела!»

Он дошел до ложа и поставил меня на ноги, но не отпустил. Ладони, горячие и тяжелые, скользнули по талии, очерчивая бедра, удерживая на месте с властностью собственника.

Эльф склонился, зарываясь лицом в мои волосы, глубоко вдыхая их аромат, словно наркотик.

— Дикая… — прошептал он в самую шею, и от горячего дыхания по позвоночнику пробежала предательская дрожь страха пополам с омерзением. — Пахнешь ветром и солнцем…

Губы коснулись чувствительной точки за ухом, затем скользнули ниже, по шее, оставляя влажный, обжигающий след. Я дернулась, но он лишь сжал сильнее. Затем опустился на колени передо мной — не в порыве рыцарства, а чтобы получить доступ к телу. Я почувствовала, как его лицо уткнулось мне в живот через тонкую ткань платья, а руки сжали сильнее, притягивая к нему.

— Сейчас ты забудешь свое имя, — пробормотал он пьяно и требовательно.

Я замерла, парализованная ужасом. Ни сказать, ни крикнуть, ни ударить магией — он подавлял одной своей аурой.

Но тут рука, судорожно шарящая в пространстве в поисках опоры, наткнулась на что-то холодное, твердое и тяжелое.

Ваза. Массивная, выточенная из цельного куска оникса ваза на низком столике рядом с ложем.

Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Не раздумывая ни секунды, я ухватилась за нее обеими руками, чувствуя приятную тяжесть камня.

И со всей силы, на которую оказалась способна перепуганная насмерть, но не сломленная «злодейка», обрушила сосуд на склоненную темноволосую голову.

Бам!

Звук удара вышел глухим, плотным и страшным. Ваза не разбилась — оказалась слишком прочной, как и голова этого наглеца. Но эльф замер. Руки на моих бедрах разжались.

Соскользнули вниз…

Медленно, с трудом ворочая шеей, мужик поднял на меня взгляд. В янтарных глазах, секунду назад мутных от желания, теперь плескалось кристально чистое, безграничное изумление. Будто на него обрушилось небо.

— Ты… — выдохнул он.

Магия безмолвия на моих губах рассыпалась искрами.

Его глаза закатились, и он, грузный и беспомощный, рухнул лицом в алый бархат своего ложа.

Я стояла над ним, хватая ртом воздух, все еще сжимая вазу как скипетр власти. Сердце колотилось о так, что, казалось, сломает кости.

— Я! — рявкнула бесчувственному телу.

Ваза полетела на пол, глухо стукнув о ковер. Я подобрала юбки и рванула к выходу.

Светящийся шарик висел в воздухе, невинно пульсируя. Я схватила его дрожащими пальцами и прошипела:

— Веди меня к Йоли! Живо!

* * *

Обратный путь я почти не помнила. Мы неслись по коридорам, ведомые перепуганным шариком. Йоли я нашла там, где и сказал этот… маньяк. В одном из переходов она спала, привалившись к стене, словно кукла, у которой кончился завод.

— Йоли! Вставай! — я трясла ее за плечи, пока она не захлопала ресницами.

— Госпожа? — она сонно огляделась. — Что случилось? Мы пришли?