Книга Трактир попаданки "Волшебный кабачок", страница 29 – Натали Берд

— Вы хозяйка заброшенной таверны? — она вся вибрировала, от переполнявшего ее любопытства.

Я согласно кивнула, краем глаза замечая, что Борис тягучим движением соскользнул с высокого пня, на который уселся, едва выпустив мою дочку с рук, обошел нас по дуге и скрылся за калиткой, ведущей в ограду.

— Как интересно! — продолжала восхищаться красавица. — А к вам, когда можно будет наведаться.

— Когда сороки скажут. — Прогудел Борис, оказываясь рядом со мной, подхватывая Агату на руки, а меня, беря за ледяные пальцы. — Идем, провожу, иначе до дома не доберешься.

Сердце, остановившись, заколотилось в груди так сильно, что в глазах круги появились. Он ходил за рубахой, успев лишь надеть, но не застегнуть. Теперь его руки были заняты мной и Агатой

— Серенький, я с вами! — девушка не сдавалась.

— Идем, Мария, мне еще вернуться нужно. — Голос был суровым, даже злым, но девушке было совершенно всё равно, лишь бы рядом с ним быть.

Я ее отлично понимала. Но девушка себе это могла позволить, а я нет. Кто я в этом мире? Сбежавшая жена, даже не вдова, кто узнает — проблемы появятся.

Смотрела на Марию и отчетливо поняла, все встало на свои места, и если до этого хоть какая-то призрачная надежда была, то теперь она испарилась — передо мной была невеста Бориса.

Мы вышли за ограду, на некогда безлюдной улице оказалось так много народа, что если бы не Борис, то дома добираться пришлось бы очень долго.

Со всех сторон слышался один и тот же вопрос: — Когда откроется таверна?

От накатившего на меня ужаса, я сжала широкую ладонь Бориса, прижимаясь к нему так сильно, как могла. Забыв про приличия и невесту, сопевшую недовольно мне в затылок.

Бор резко остановился, задвигая меня себе за спину, оглядел гудевшую толпу и, набрав в легкие воздуха, прокричал — Таверна закрыта, как только все будет восстановлено, мы пройдем по дворам, приглашая на званый обед. А до этого времени прошу нас не беспокоить!

Тишина, воцарившаяся после его тирады, была оглушающей, люди просто переглядывались между собой, не решаясь задавать вопросы, вертевшиеся на языке.

— А ты-то кем будешь, Бор, коли за хозяйку разговор ведешь? — все-таки послышался ехидный женский голос, вызвавший довольный гул в толпе вперемежку со смешками.

— Охрана! Разойдись! — Рявкнул так, что народ отхлынул в разные стороны, позволяя нам пройти. Была бы моя воля — побежала бы.

— Не бойся — совсем тихо, наклоняясь, проговорил мой защитник. — Я с тобой.

— Серенький! — донеслось до сознания. — Мне тоже страшно.

Бор медленно повернул голову, окатив невесту яростным взглядом, — Маша, давай только не сейчас? Позже поговорим, оставайся здесь, вернусь скоро. Идем? — это уже мне, ласково,

От его голоса ком в горле встал. Со мной так муж никогда не разговаривал, даже когда только дружить начинали. Я-то, по молодости, требовательный тон за заботу принимала, а нет! Вон как заботиться умеют.

— Идем. — Подняла глаза, встречаясь с его ласковым, нежным взглядом. Смутилась так, что почувствовала, как щеки гореть стали, а затем как жар на шею скатываться начал.

Бор потянул за собой, не позволяя останавливаться. Когда кто на пути появлялся, только взглядом заставляя людей от нас шарахаться.

Довел до самого порога, лишь там спустив Агату со своих надежных рук, наклонился ко мне, уткнувшись в макушку и предупредив напоследок, чтобы вечером ждала, никого на порог не пускала и ушел.