Книга Трактир попаданки "Волшебный кабачок", страница 4 – Натали Берд

— Очень приятно! — расплылся Фима в ответной улыбке, затем нерешительно взглянув на меня, протянул девочке руку, которая мгновенно в нее вцепилась.

— Это заколдованный замок, да? — Восторженно спросила она, озираясь по сторонам.

— Ну почти, — хмыкнул Филл, — Таверна. Наследство ваше.

Я остановилась как вкопанная, потрясенно оглядываясь по сторонам. Добротный деревянный дом, вернее стены. Сквозь потолок видно звездное небо, а в окна задувает легкий летний ветерок, на одном даже занавеска сиротливо болтается, словно парус у севшего на мель корабля, грустно бултыхаясь на ветру, демонстрируя все свои многочисленные дыры. Кое-где со стен свисают обои, видимо, что-то от цивилизации до этого захолустья доходило, а в одном из углов дома доски пола вздыбились так, что легко можно сделать горку для малышей. Только попки жалко все будут усеяны занозами.

— Куда ты нас ведешь? — Спросила, хватая дочку за ее свободную ручку, тем самым останавливая процессию.

— Это здесь все давно в негодность пришло, а в хозяйских палатах поприличнее будет. Идемте! — Устало проговорил мальчик, и я резко вспомнила, что передо мной дети! А на улице едва светает. В это время они обычно самые сладкие сны видят.

— Конечно. Идем, показывай путь. — Перехватывая лямку рюкзака, которая натерла на моем плече приличную мозоль, скомандовала, не забыв вернуться и опустить на входную дверь щеколду. Хоть какая-то иллюзия безопасности.

Мы прошли сквозь разоренную комнату, которая наверняка была когда-то обеденным залом успешной таверны.

На полках местами стояла целая посуда, стоившая немало, судя по ее внешнему виду.

— Здесь было когда-то многолюдно, — заметив мой задумчивый взгляд, проговорил паренек, — а потом хозяин умер, а вы сбежали, хорошо, что нашлись! Теперь снова все расцветет.

Во рту стало горько, меня приняли за другую, наверняка хозяйка может нагрянуть спокойно, а здесь гости, которые себя за хозяев выдают!

— Здрасте, вы не ждали, а мы приперлись! — Вздохнула тяжело, разглядывая вздыбленные доски. — С чего ты решил, что я, и есть наследница этого, гхм, хлама?

— Так, вас наш Борька пропустил, значит, признал! Без его дозволения вы ночью бы навряд ли прошли. Он только днем добрый. А как только луна всходит — порвет любого.

Мне стало дурно: — Это собака такая злая?

Серафим удивленно на меня взглянул, распахивая двухстворчатые двери и пропуская малую вперед.

— С чего вдруг? — хмыкнул он, ставя по центру небольшой комнаты красный чемодан, — Волк он. Днем по лесам рыщет, ночью дом охраняет.

— Волк?! — всхлипнула, опускаясь кулем картошки на скрипнувшую кровать. Поднимая вверх столб густой пыли. — настоящий?

— Ну ты даешь, хозяйка! — восторженно воскликнул Филл, — Так притворяться! Скажи, что еще ничего не помнишь!

— Тутже я ухватилась за идею, как за спасительную соломинку.

— Я с дерева упала, давно, память и отшибло. Она ко мне так и не вернулась. — Вздохнула тяжело, жалобно взглянув на паренька.

— Ого! — прогудел мальчишка, закидывая в обуви на кровать Агату.

Та сориентировалась мгновенно, начиная весело подпрыгивать на мягком матрасе.

— Спасибо! — поблагодарила я мальчика. — Нам можно здесь переночевать?

— Конечно! — беспечно махнул рукой он. — Я с петухами приду, телегу все-таки придется достать, не ровен час, кто другой найдет, сопрут же!