Книга Ночь с врагом (двухтомник), страница 12 – Кайра Бардо

На этот раз он держался значительно дольше. Опыт первого оргазма научил его чувствовать приближение пика и замедляться, когда это необходимо. Ее направляющие прикосновения, тихие наставления подсказывали нужный ритм. Он двигался то медленно и глубоко, заставляя ее извиваться от нетерпения, то быстрее и жестче, когда чувствовал через связь, что именно это сводит ее с ума.

— Я чувствую через нашу связь… — задыхался он, — как удовольствие нарастает в тебе… это невероятно…

— Тогда давай вместе, — прошептала она в ответ, обхватывая его крепче.

Пик накрыл их почти одновременно. Магическая связь превратила их оргазм в двойную волну блаженства — она чувствовала его пульсацию внутри себя как собственную, а он ощущал ее сжатие как свой собственный экстаз. Границы между ними стерлись окончательно, оставив только чистое, всепоглощающее наслаждение, которое, казалось, никогда не кончится.

Они лежали потом, переплетенные и обессиленные, слушая, как постепенно выравнивается дыхание. Тариэн не выходил из нее, словно не мог заставить себя разорвать эту интимную связь.

— Теперь я понимаю, — прошептал он в ее волосы, — почему люди готовы умирать за любовь.

Рассвет наступал неизбежно, как приговор. Лидия лежала в объятиях Тариэна на их импровизированном ложе из одежды, слушая, его дыхание. Первые серые отблески света начинали просачиваться через маленькое зарешеченное окошко под потолком камеры.

Вместе с рассветом она чувствовала, как магическая связь между ними ослабевает. То, что всю ночь соединяло их сознания невидимыми нитями, медленно растворялось, как туман под солнечными лучами. Его эмоции, которые еще недавно были так же близки, как ее собственные, становились все более далекими, приглушенными.

Тариэн, должно быть, ощущал то же самое. Его рука, поглаживавшая ее волосы, замерла. Голубые глаза открылись и встретились с ее взглядом, в них читалась та же потеря и понимание неизбежного конца.

Когда первый настоящий луч солнца пробился сквозь решетку и упал золотым пятном на каменный пол, чары окончательно рассеялись. Тариэн выпустил ее из объятий и молча поднялся.

Лидия наблюдала, как он подбирает свою разорванную одежду, как натягивает штаны, застегивает остатки рубашки. Каждое его движение было точным, собранным. Снова эльфийский воин, а не дрожащий от страсти мужчина. Она тоже поднялась и начала одеваться, ощущая, как холодная реальность возвращается вместе с утренним светом.

Они одевались в тишине, избегая взглядов друг на друга. Слишком многое изменилось за эту ночь, и теперь ни один из них не знал, что сказать. Что можно сказать, когда ты провел ночь в объятиях врага и понял, что больше не можешь считать его таковым?

Когда Лидия застегнула последнюю пряжку на броне, Тариэн подошел к ней. Его лицо снова было непроницаемым, но глаза смотрели иначе — со смесью нежности и боли.

— Через четыре дня, — сказал он тихо, — на ваш гарнизон будет совершено нападение. Основные силы ударят с севера, но обходные отряды попытаются зайти с запада. — Он помолчал. — Будь осторожна.

Лидия смотрела на него, не в силах поверить. Он предупреждал ее. Давал информацию, которая могла спасти жизни ее товарищей. Не предательство. Он не раскрывал стратегических секретов. Но достаточно, чтобы она была готова.