Книга Ночь с врагом (двухтомник), страница 14 – Кайра Бардо

Ритуал допроса должен был сломать его волю, заставить поделиться секретами, но вместо этого соединил их разумы в единое целое. И когда ее собственное, подавленное годами войны одиночество и жажда тепла хлынули через связь, они сломали не эльфа, а его холодную броню.

Она помнила, как его надменность сменилась паникой, когда он, хранивший целомудрие пять веков ради священных обетов, впервые ощутил пожар человеческой страсти. Помнила его длинные пальцы, которые касались ее кожи не как врага, а с дрожащим благоговением неофита, открывающего для себя божество. Его губы, шептавшие ее имя как молитву. Его голубые глаза, полные уязвимого изумления, когда он впервые излился в нее, потрясенный силой собственных ощущений.

После всего этого, после близости, где два разума и два тела стали одним целым, грубые лапы пьяного солдата казались не просто неприятными. Они казались кощунством.

Лидия резко поднялась, стул с грохотом отъехал назад. Капитан качнулся, едва не упав со своего места.

— Мне нужно идти, — бросила она, натягивая плащ. — Смена утром. Нужно отдохнуть.

— Да ладно тебе! — Даррен попытался схватить ее за руку, но она уклонилась. — Останься еще! Я могу проводить тебя... согреть в такую холодную ночь...

— Не надо, — отрезала Лидия, уже направляясь к выходу.

Взрывы смеха и возмущенные вопли других офицеров догнали ее у двери, но она не обернулась. Вышла на улицу и с облегчением вдохнула морозный воздух, обжигающий легкие после духоты таверны.

Зима пришла в Цянград с размахом. Снег лежал толстым покровом на мощеных улицах, искрился в свете фонарей, хрустел под ногами. Лидия остановилась на пороге "Пьяного Дракона", закрыла глаза, позволяя холоду проникнуть за ворот плаща, остудить горячие щеки, вымести из головы запах табака и похоти.

Позади нее таверна гудела, как растревоженный улей. Смех, песни, звон посуды. Жизнь во всей своей шумной, грубой красе. Впереди раскинулся город, готовящийся к празднику Зимнего Солнцестояния. Гирлянды из еловых веток украшали фасады домов, факелы горели ярче обычного, у каждого перекрестка торговцы жарили каштаны, источающие сладкий, дымный аромат. Дети бегали между лотками, их смех разносился эхом по узким улочкам. Влюбленные пары прогуливались под руку, останавливались у витрин с украшениями и сладостями.

Праздник. Все вокруг праздновали. А она не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя частью этого мира.

Вокруг кипела жизнь, люди толкались, смеялись, торговались, но она проходила сквозь все это как призрак. Отрезанная невидимой стеной от их радости.

Война не закончилась. Эльфы все еще сжигали деревни, убивали солдат, атаковали караваны на границе. Но здесь, в Цянграде, куда Лидию перевели после повышения «для заслуженной передышки и инструктажа новобранцев», война казалась чем-то далеким и нереальным. Здесь, в глубине империи, защищенной тремя рядами крепостей и легионами войск, люди позволяли себе забывать о крови и смерти. Танцевали, пили, любили. Жили так, словно завтра обязательно наступит.

А она не могла. Не после того, как почувствовала чужой разум, слившийся с ее собственным. Не после того, как узнала, каково это... быть не одной.

Лидия свернула в узкий переулок, уходя от праздничной суеты. Здесь было тише, темнее. Снег лежал нетронутый, только редкие следы крыс да бездомных собак нарушали его белизну. Фонарей почти не было, и тени между домами казались гуще.