Книга Попаданка в законе, или развод с драконом, страница 123 – Майя Фар

Фоксхельд внимательно на меня посмотрел.

— То есть оригиналов документов у вас с собой не было? – спросил он.

— Не было, – ответила я, вспоминая, что в сумке действительно лежали лишь копии.

— А где же оригиналы, госпожа Камински?

— Этого вам знать не надо, – сказала я.

— Удивительное спокойствие, госпожа Камински, – произнёс барон, глядя на меня. – Вы сейчас полностью в моей власти. А вы понимаете, что за те документы, которыми вы собирались блистать в суде, можно и голову потерять?

— Вы меня пугаете, господин Фоксхельд?

— Нет, что вы, я просто хочу, чтобы вы реально смотрели на вещи. Если вы рассчитываете, что возьмёте эти документы и пойдёте защищать ваших клиентов, или мистер Мердок возьмётся за это дело, то вы ошибаетесь, – с уверенностью заявил барон.

И меня вдруг сразу начали одолевать сомнения, и даже показалось, что да, слишком быстро мистер Мердок согласился взяться за дело и даже сам предложил передать его мне как помощнику и будущему младшему партнёру. Неужели мистер Мердок тоже связан с этим бароном? Нет, не может такого быть.

— Свет не сошёлся клином на мистере Мердоке, – произнесла я. – Если он не пойдёт в суд, значит, пойдут другие.

И мне не понравилось, как улыбнулся барон Фоксхельд. Он вдруг назвал меня по имени:

— Боюсь, Матильда, что вы здесь ошибаетесь.

После этих слов дверь в кабинет распахнулась, и в кабинет вошёл барон Дерайн.

— Александр! – с облегчением воскликнула я, радуясь, что он меня нашёл

И повернула голову, чтобы посмотреть на барона Фоксхельда. На его лице было выражение полного удовлетворения, как будто всё идёт по его плану.

— Александр, дружище, спасибо, что приехал, – сказал Фоксхельд.

— Александр… дружище? – тихо повторила я, вдруг ощутив, что пол под ногами начал проваливаться, как будто бы вот только что у меня была опора, а теперь я оказалась на канате над пропастью, совсем одна.

— Я всё тебе объясню, Матильда, – сказал барон Дерайн.

— Тогда я оставлю вас на некоторое время, – произнёс барон Фоксхельд и действительно вышел из кабинета, оставив нас вдвоём.

Ноги меня не держали. Я вдруг поняла, что сама, своими руками, отдала себя во власть этого Фоксхельда, когда позвонила барону Дерайну и сообщила, где нахожусь.

— Я жду, – сказала я, видя, что барон никак не может начать говорить.

— Матильда… Барон Фоксхельд – мой друг. Мы вместе росли и вместе учились, и, кстати, вилла, на которой ты останавливалась, принадлежит ему.

Если бы меня ударили утюгом по голове, то был бы примерно такой же эффект. Меня накрыло. Я не знала, мне плакать или смеяться. Ещё недавно я осуждала и даже обвиняла Софию в сговоре с компанией Фоксхельда, а сама отдыхала на его вилле.

Мне захотелось что-нибудь разбить. Дура! Дура!

— Матильда, подожди, – сказал барон Дерайн, видимо что-то разглядев на моём лице. – Никто не собирается тебя ни в чём обвинять.

«Ага», – подумала я. Если он об этом говорит, значит, сам считает, что это нарушение этики. Я сжала зубы, просто чтобы не закричать; это же надо было так вляпаться. Дура! Мне оставался один экзамен, а эта история разорвёт меня, уничтожит. Какая же я дура! Внутри у меня что-то заплакало горючими слезами; мне сейчас было куда тяжелее, чем тогда, когда я узнала, что Фред ушёл к Софии.