Книга Попаданка в законе, или развод с драконом, страница 124 – Майя Фар

— Что вы хотите, господин барон? – спросила я и сама удивилась, каким мёртвым прозвучал голос.

— Матильда, мы хотим, чтобы ты не использовала те документы, которые тебе удалось добыть. Ты, конечно, большая умница, и когда ты взялась за это дело, я сказал Фоксхельду, что теперь у него нет никаких шансов отвертеться, а он смеялся, говорил, что начинающий адвокат – это как раз то, что ему нужно.

Мне многое хотелось спросить у барона, в том числе и почему он не сказал мне об этом раньше, но я не хотела с ним больше разговаривать.

— Да, и я сразу не подумала, что для тебя это дело больше, чем обычное, более личное в связи с тем, что в этом деле завязана твоя подруга, – добавил он.

Я молчала, потому что понимала, что как только раскрою рот, сразу начну рыдать.

Нет! Они не увидят, как я рыдаю! Я Матильда. Я сильная. Я успешная. Я уверена в себе. Я повторяла это снова и снова.

— Никто тебе ничего не сделает, Матильда, – продолжал барон. – Наоборот, я договорился с Фоксхельдом, что ты пробудешь здесь, в его доме, пока длится процесс. Это наиболее безопасное место на границе двух королевств. Насколько я тебя знаю, что в любом другом месте был бы уверен, что ты сбежишь или что-нибудь придумаешь. Но здесь, Матильда, у тебя точно не получится. Как только процесс завершится, я приду за тобой. И, Матильда… Моё предложение всё ещё в силе.

Вот тут я не выдержала.

— Я могу вам сейчас ответить, барон. Вы хотите услышать мой ответ?

Я нашла в себе силы улыбнуться. Уж не знаю, что подумал барон, но он подошёл ко мне, чуть наклонился, будто бы собираясь взять меня за руку, и тогда я сделала это. Я безо всякого предупреждения, размахнувшись, ударила его по лицу. Но ударила не по-женски, а кулаком, по-мужски, разбив костяшки в кровь. Когда-то Матильда Каменева училась боксировать, и сегодня мне это пригодилось. Кто сказал, что у домохозяек слабые руки?

Не знаю, было ли больно Александру, но меня боль привела в чувство; она была мне нужна, вот такая – физическая, а не душевная.

— Нет! – потирая кулак, сказала я. – Мой ответ – нет! Я не выйду за вас. Вы слишком хороши для меня, барон. Прощайте.

И я, распахнув дверь, вышла из кабинета, в коридоре увидела стоящих громил, которые привели меня сюда.

— Ну что, парни, прово́дите меня обратно в мои покои? Я всё обсудила.

Может быть, они и удивились, но на их кирпичных лицах это никак не отразилось. Они по‑военному, не задавая лишних вопросов, встали, и мы пошли обратно, в выделенные мне покои.

Через некоторое время я уже сидела в покоях и смотрела в окно. Было больно, даже мелькнула мысль, чтобы прыгнуть. Но тут же в памяти всплыли лица детей, и я поняла, что не имею права на слабость. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Этим вечером я была слишком зла, но именно злость дала мне силы. Я не могла уснуть и думала.

Я была уверена, что меня запрут. Но то ли замков в дверях попросту не было, то ли барон Дерайн вместе со своим дружком, бароном Фоксхельдом, были слишком уверены в том, что из Драконьего Ока не вырваться, а только ночью я осторожно вышла из комнаты. Удивительно, что никакой охраны возле двери не было, даже мелькнула мысль: они что, совсем перестали меня бояться?

Выйдя в тишину коридора, я пошла искать, где они могли спрятать мои вещи и переговорный артефакт. Нашла в кабинете барона Фоксхельда, в который каким-то удивительным образом я запомнила дорогу, и он тоже был не заперт.