Книга Попаданка в законе, или развод с драконом, страница 128 – Майя Фар

И мы полетели.

Такие большие расстояния тяжелы даже для тренированного дракона, а Фред ещё и летел без отдыха: сначала – сюда, потом – обратно. Поэтому, когда мы достигли нашего города, у него едва хватило сил приземлиться и перевоплотиться.

— Прости, Матильда… Что-то я устал – пробормотал Фред заплетающимся языком и попытался потерять сознание.

Это было очень опасно, такое переутомление может фатально окончиться для драконов. Уставший и потерявший силы дракон может уйти в спячку, тогда человек ослабнет без него, а неизвестно, сколько драконья сущность проспит.

— Фред! Стой, держись, мне тебя не дотащить. Держись, Фред!

До дома было быстро не добраться, Фред приземлился на краю города, а наш дом находился ближе к центру. Зато здесь была небольшая гостиница, туда-то я и дотолкала еле переставляющего ноги Фреда.

— Нам нужен номер, – сказала я, плечом и рукой придерживая пытающегося упасть Фреда.

— Он что, пьян? – спросил портье.

— Нет, у него был слишком длинный перелёт, – раздражённо произнесла я, одной рукой продолжая поддерживать Фреда, а другой рукой доставая идентификаторы.

Я продемонстрировала свой идентификатор и идентификатор Фреда, который нашла в кармане его пиджака. Портье убедился, что мы муж и жена, и на лице его возникло удивление; похоже, в этой гостинице такое бывало крайне редко, и, скорее, здесь останавливались парочки с разными фамилиями в идентификаторе.

Номер нам выдали на втором этаже, и Фред с большим трудом, но всё-таки дотопал. Мы вошли в номер, и он буквально рухнул на кровать.

Оставлять его одного в таком состоянии было нельзя, но и чтобы остаться с ним, надо было иметь смелость. Дракон после обращения, да ещё и вымотанный, похож на умирающего от жажды путника, нашедшего родник с водой.

Родником была я, и я знала, к чему приведёт наше уединение, но я не могла бросить своего героя.

Нежность, круто замешенная на адреналине, затопила меня, когда я прикоснулась к его губам. Ему было достаточно одного прикосновения, а дальше всё стало всё равно: и его обман, и предательство, и София. Я даже не вспомнила об этом.

Проснувшись утром, я с удивлением огляделась и рассмеялась: оказалось, что нас поселили в номер для новобрачных. Что же, у портье было чувство юмора.

Сегодня был день моего экзамена, и пропустить его я не могла. Я растолкала Фреда, который смотрел на меня счастливыми глазами.

«Нет уж, дорогой, так быстро ты меня не получишь обратно», – подумала я, а вслух сказала:

— Фред, отвези меня домой, и… встретимся в суде.

— Нет, Матильда, – сказал Фред.

— Почему? – Мне опять стало нехорошо, я уже во всём видела подвох.

— Потому что я не буду защищать барона Фоксхельда.

«Ты же моя умница, – подумала я. – Это верное решение».

— Но ты знаешь… и твоя София не будет его защищать, – сказала я.

Фред тяжело вздохнул:

— Прости меня, Матильда.

— Нет. Давай сейчас не будем об этом, спасибо, что ты меня спас.

— И ты меня спасла.

— Я спасла не тебя, – сказала я и строго добавила: – Я спасла твоего дракона, а ты всё ещё не прощён.

Взгляд Фреда стал напоминать взгляд больной, побитой собаки.

— Не надо на меня так смотреть, Фредерик. Всё, давай сейчас ты везёшь меня домой, я – на экзамен, и встречаемся в суде. Даже если ты не будешь защищать Фоксхельда, приходи, посмотришь, как я разобью их защиту.