Книга Попаданка в законе, или развод с драконом, страница 78 – Майя Фар

Второй момент: барон Дерайн привёз доказательства того, что семья Чарльза Ашфорда причастна к созданию угрозы для его жизни.

В этих документах не было указания на конкретного члена семьи, там было указание на то, что до появления Розы Линтон Чарльза Ашфорда травили.

В общем-то, ситуация складывалась неоднозначная.

Отказаться от дела без потерь для репутации мы с мистером Мердоком уже не могли. Предположительно после моей вчерашней встречи леди Эвелин Ашфорд может пойти на мировое соглашение, и это устроило бы всех.

Но оставался осадок: как же так, человека чуть было не погубили, а теперь никто не понесёт никакого наказания?

Об этом я и спросила.

И мистер Мердок, и барон Дерайн посмотрели на меня.

Но задал мне вопрос мистер Мердок:

— А вы уверены, Матильда, что всегда тот, кто виноват, оказывается наказанным?

И тут я вспомнила свои сомнения по поводу остальных дел.

Но вспомнила я не только это. Я вспомнила и свой мир, и то, что и там справедливость – если это вообще правильное слово – всегда была неоднозначной. Ведь не просто так у богини правосудия завязаны глаза.

Видно, что-то отразилось у меня на лице, потому что мистер Мердок вдруг сказал:

— Правосудие – это не про справедливость. Потому что мы не можем решать, чья вина больше. Жизнь гораздо сложнее, как и этика, и мораль. И поэтому не бывает только чёрного и только белого. Как правило, есть целая палитра.

Он несколько мгновений помолчал.

— И сейчас, Матильда, вам нужно – и это часть моего задания вам, как своей ученице, – решить, что мы будем делать с полученной информацией. Как видите, барон здесь как представитель ответчика. Да-да, именно он ведёт дело со стороны Розы Линтон.

Барон Дерайн улыбнулся обворожительной улыбкой и сообщил:

— Госпожа Камински, я готов к любому вашему решению. Но прошу вас принять во внимание все сведения, которые вам удалось узнать.

Я вспомнила лицо Чарльза Ашфорда, который сказал: «Я буду жить». И нотариуса, который сказал про счастливых мужчин. И Розу Линтон, которая пыталась выглядеть аристократкой, но у неё это не очень получалось. И леди Эвелин, которая была аристократкой, но при этом… травила своего брата.

Я помолчала около минуты, думала.

А потом задала вопрос, глядя на барона Дерайна:

— А что Чарльз Ашфорд оставил по завещанию своей семье?

Барон Дерайн тут же вытащил бумаги и показал мне копию завещания.

В завещании было указано, что членам семьи Ашфорд оставляли несколько домов и ежегодное содержание, немаленькое, я бы даже сказала, довольно большое. Но при этом остальная недвижимость, пара замков и столичное поместье, а также управление семейными предприятиями – всё это отходило вместе с контрольными пакетами к супруге Чарльза Ашфорда, Розе Линтон.

Я посмотрела на мужчин и сказала:

— Думаю, что здесь не моё решение важно, а важно то, чего хотел Чарльз Ашфорд. Если он принял решение так разделить наследство, то пусть так оно и будет.

Я посмотрела на мистера Мердока. Мне было интересно, готов ли он фактически проиграть это дело.

Но мистер Мердок широко улыбнулся и сказал:

— Матильда, я ставлю вам отлично. Другого я от вас и не ждал.

Теперь настала моя очередь удивляться.

— Но это же… Алистер, это же фактически проигрыш!

— Нет, Матильда, – сказал он. – Это доказательство того, что законы в нашем королевстве работают. И каждый может быть уверен в том, что его последняя воля будет выполнена.