Книга Ненастоящая жена дракона, страница 22 – Майя Фар

У меня в душе затеплилась надежда: а вдруг и правда у меня есть магия? Ведь слова материальны. Я ляпнула вчера Иварнику, что у меня есть магия, а она взяла и появилась! Если честно, я не знала, как это происходит, но раз уж здесь мир магический, может, и мне немножко повезло?

Я помогла умыться и одеться Марисе и покормила её, сказала ей, что пойду договариваться с Густавом, чтобы он мне всё показал, и что я не знаю, сколько времени это займёт. Мариса успокоила меня, сказав, что она в доме одна справится.

А я спешила, мне казалось, что каждый день важен; и если здесь всё так серьёзно и с выплатами, и с урожаем, то уже пора было поехать смотреть хозяйство, да и подумать, смогу ли я его вести.

Улица, на которой стоял наш дом, была длинная, потому что дома были большие, да ещё и земли около каждого дома было много, но прогуляться пешочком по утренней погоде было прекрасно.

Здесь, в этой части империи, погода долго ещё сохраняла тепло, и хотя сейчас заканчивался второй месяц злоты (осени), к полудню, особенно если не было облаков, могло стать и жарко.

У свёкра Нинолли дом был даже чуть побольше, чем у моего «мужа», но и народу там жило много. Помимо Нинолли, в семье Шифонар была ещё своя дочь, и, к сожалению, у неё тоже супруг погиб на войне, и она осталась одна с двумя детишками. Так что мужчина в доме был один, но сразу было видно, что семью свою Густав любит, во внуках души не чает и, несмотря на внешнюю суровость, позволяет им многое. Конечно, в доме, где много детей и трудолюбивых женщин, было чисто и вкусно пахло.

Меня тут же усадили завтракать, навалили целую тарелку пирогов, хотя я и отказывалась, потому что только что позавтракала дома. Но, видимо, в семье Нинолли, как и во многих других семьях ещё в моём мире, было принято не отпускать гостя, пока он не отведает того, что в большом количестве приготовила хозяйка. И мне всё-таки пришлось съесть пару пирогов. «Ну и ладно, – подумала я, – моему измученному городом и фабричным трудом организму это не повредит».

Густав пошёл переодеваться, сказал, что сегодня поможет мне. На мой растерянный вопрос, что делать с телегой, ответил, что пока мне не надо её запрягать, я поеду с ним. Густав разрешил мне взять с собой Нинолли, которая стояла и делала страшные глаза, явно пытаясь подсказать, что мне говорить.

Пока мы ждали Густава, Нинолли повела меня показать, что она уже сделала. За домом была небольшая оранжерея, и Нинолли похвасталась:

— Смотри, какая красота у меня получилась! Правда, Густав мне немного помог, но совсем чуть-чуть.

Из земли в оранжерее торчали разной высоты и вида росточки, а Нинолли сказала:

— С помощью Густава, конечно, делаю, но посмотри, какие я тут травки высадила! Сами-то мы на севере жили, вот и подумала, что, может быть, здесь приживутся наши северные травки. И вроде бы все схватились, только вот самая важная… Видишь? – И Нинолли показала на три хилых росточка фиолетового цвета. – Черница, очень она для здоровья полезная, никак не приживается.

Нинолли с сожалением посмотрела на явно погибающее растение и добавила:

— Густав уже смеётся, что он в неё столько магии вложил, что целое поле приживить можно, а вот черница никак не приживается.

А я вдруг подумала, что эта черница прям как я: чужая здесь, никак не приживается. И так мне её жалко стало, что я присела и погладила вялые фиолетовые листочки. Пальцем стала выравнивать землю вокруг неё и вдруг почувствовала тепло на кончиках пальцев, ровно такое, как ощущала ночью. Только тогда оно было сильное, мощное, покалывающее на всю ладонь и ту часть руки, что была погружена под землю. А сейчас я чувствовала лёгкое покалывание. И только я собиралась сказать об этом Нинолли, как раздался голос Густава: