Книга (не) Любимая жена северного Вепря, страница 97 – Арина Теплова

К тому же за пределами города были организованы большие погребальные костры — кроды, куда свозили умерших от чумы. Известия об улучшении обстановки радовали.

Однако следующий вопрос на совете стал неприятным.

Главный воевода получил послание от князя Руслана, который требовал ещё ратников и, как всегда, пушек. За последнюю неделю в княжестве при моем участии открылось ещё десять мастерских по отливке пушек, но железо приходилось возить далеко, но все пушечные мастерские все равно не могли так быстро восполнять запасы оружия.

Но самое удручающее известие озвучил боярин по населению.

— Почти по три сотни ратников гибнет ежедневно на поле боя. Мы не можем так быстро набирать новобранцев, их всех ещё учить ратному делу надо.

— Так много?

— Да, княгиня. Почти все раненые погибают в течение недели после боя и или после штурма крепостей, что занял царь Углеб.

— И сколько раненых выживает?

— Десятая часть.

— Очень странно, — заявила я, не понимая.

Раненый — значит не убитый. И с большей частью ранений можно спасти человека, тем более если он уже не умер за неделю. Что-то здесь было не так. На мои следующие вопросы боярин не ответил, и я велела вызвать на совет того самого сотника, который доставил последнее послание от моего мужа.

Его нашли спустя полчаса и доставили под конвоем в гридницу, где мы заседали с боярами.

— Прости, княгиня, спал я, не знал, что меня ищут. Почти неделю без продыху в седле, устал.

— Прости, что разбудили тебя, — обратилась я к сотнику. — Но дело важное.

— Слушаю, княгиня.

— Скажи, отчего на поле боя, там, в окраинных степях, такая смертность? Оружие у царя Углеба другое, что ли, сильное? Что поражает как-то по-особому?

— Нет. Стрелы, мечи и копья, как у нас. Пушек, правда, у него поболе будет, но у нас зато есть витязи, они боевой магией сильны. Один десятка ратников стоит.

— Тогда отчего выживает только десятая часть от раненых?

— Там мрут много. Лекарей-то десяток на всю рать. Да и то они латают только тех, кто точно выживет.

— Ясно. Но почему раненых не везут в ближайшие грады, где есть ещё лекари и врачеватели?

— В той местности, где идёт сражение, нет больших градов поблизости, княгиня. Только селения, — ответил советник—боярин, который ведал территориями и устройством градов.

— Да туда и половины не довозят, дохнут по дороге. До ближайшего крупного града, где лекарей много почти неделю на телегах ехать, — ответил сотник.

У меня же в голове роились тысяча мыслей. Как мой муж, собираясь на войну, даже не обеспечил нужное количество лекарей в своей дружине? Почему так беспечно относился к тому, что у покалеченных в боях такая смертность, а только требовал и требовал новых ратников, словно это были не люди, а «пушечное мясо»?

И тут я подумала о другом. Возможно, Руслан просто не мог охватить своим надзором всё? Наверняка он думал только, как верно вести военные действия, как обеспечить тылы и не пустить неприятеля дальше двинуться в княжество. И кто-то другой должен был помочь и надоумить его.

— Боярин, заведующий лекарнями и врачевателями, почему до сих пор не посланы дополнительные лекари на юго-восток в княжескую дружину? — строго спросила я. — Их не хватает там, а ты и в ус не дуешь?

— Княгиня, не серчай. Но князь сказал, что двух десятков лекарей хватит ему. Он же быстро собирался выкинуть Углеба злого с наших земель. А не вышло по—быстрому то у князя.