Книга Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада, страница 75 – Алиса Князева

— У меня вопрос. Когда вы используете магию, в вас накапливается тёмная энергия. Откат. Правильно?

Тарос кивает, его золотые глаза сужаются, будто пытается понять, куда я клоню.

— А Лианор? — я делаю паузу, давая вопросу повиснуть. — Он ведь тоже пользуется магией. Держал целый барьер. Куда девается его тёмная энергия? Где его откат?

Вопрос, такой простой и очевидный, падает в зал, как камень в гладкую воду. И по лицам драконов проходит волна… непонимания. Или неприятия. Они смотрят друг на друга, затем на меня, будто я спросила, куда девается луна днём.

— Какой хороший вопрос, — Тарос задумчиво касается подбородка, прикрывая губы.

— Он… король, — неуверенно произносит, вероятно, лень, и в его голосе впервые слышится замешательство. — Его магия… иная?

— Иная? — переспрашиваю я. — Вы когда-нибудь видели, чтобы он проявлял… что-то тёмное? Гнев? Жадность? Похоть? Хоть намёк?

Молчание. Густое, неловкое. Чревоугодие хмурится, его кулаки разжимаются и сжимаются, но он не находит что сказать.

— Иронично, — усмехается Тарос. — Я не знаю, какой у него порок, — признаётся он и смотрит на других ларианов. — а вы? Арден?

Тот, кого я определила как чревоугодие, качает головой.

— Какая разница, — возражает коротко стриженный блондин. — Лианор просто… есть. В его присутствии спокойно. Хорошо. Как будто все тёмные мысли уходят.

— И все пороки «засыпают», — ворчит лень.

— Он как запах свежего хлеба для оголодавшего, — добавляет чревоугодие, — только этот запах… чистый. Слишком чистый.

И тут меня осеняет. Не мыслью. Ощущением. Леденящим осознанием, которое ползёт по спине.

— Это… утопия, — говорю я, и мои собственные слова пугают меня. — Не может быть в мире пороков чего-то настолько безупречного. Это против природы, логики и баланса. Если где-то есть идеальный, беспорочный свет, значит…

Я обвожу взглядом присутствующих лица, останавливаюсь на Таросе.

— … где-то должно скопиться идеальное, беспорочное сосредоточение тьмы. Чтобы компенсировать. Чтобы соблюсти равновесие.

— И ты думаешь, что… — Тарос выглядит спокойно и сосредоточенно, но я вижу, как темнеет его взгляд. Он уже догадался, к чему я веду, но надеется, что ошибся.

— Я хочу сказать, — выдыхаю я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра, — что, возможно, Лианор не просто «не имеет» отката. Вдруг он… каким-то образом отделил его от себя? А сам остался… пустой, чистой, светящейся оболочкой. Идеальным королём для вашей идеальной резервации. А всё, что он от себя отторгнул — весь гнев, всю алчность, всю похоть, лень, гордыню, зависть и чревоугодие — сконцентрировалось в одном месте. И стало тем, кого вы называете Тёмным Владыкой.

— Никогда не слышал большей чуши, — фыркает коротко стриженный блондин.

Скептики, куда без них.

Я жду взрыва. Отрицания. Гнева. Но лица драконов выражают не гнев, а… шок. Глубокий, парализующий шок. Они столкнулись с идеей, которая ломает всё, во что они верили.

— Бывало ли… — я сглатываю, заставляя себя продолжать, — бывало ли так, что Лианор… принимал слишком много тьмы, негатива, чего-то такого? И что было после этого?

Они переглядываются. Никто не отвечает. Потому что нет ответа. Никто никогда не видел, чтобы король «принимал» что-то. Он только давал. Свет. Спокойствие. Уверенность.