Книга Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов, страница 57 – Алиса Князева

Что это такое? Влияние его порока? Психическое расстройство? Боги, может это я сошла с ума?!

— Да, — отвечаю честно. — Было невыносимо. Быть невидимой в собственном доме. Видеть, как другие женщины делят постель с моим мужем. Чувствовать себя ничем.

Что-то мелькает в его глазах — понимание? раскаяние? Исчезает слишком быстро, чтобы я могла быть уверена. Да и не надеюсь уже.

— Ты никогда не была «ничем», — говорит он тихо. — Ты всегда была большим, чем думаешь.

— Тогда почему ты обращался со мной, как с ничтожеством? — шепчу я, и предательские слёзы всё-таки скатываются по щекам.

Он протягивает руку, словно хочет стереть мокрые линии, но я отшатываюсь. Его рука замирает в воздухе, потом медленно опускается.

В этом жесте есть что-то колючее. Крючок, который умело подсекает во мне по-детски наивное желание, чтобы всё это оказалось неправдой. Кошмаром. Просто сном.

Я не позволяю желанию простить посеять семена сомнения в моём сердце.

— Ты не ответил на вопрос, Драксен, — я отступаю на шаг. — Что ты будешь делать с близнецами?

Вопрос Илории застаёт меня врасплох.

Выгнать близнецов? Как просто она это говорит. Разумеется, я могу, но есть у подобных решений и определённые риски.

— Что ты будешь делать с близнецами? — повторяет Илория, и её голос звенит от напряжения. — Выгонишь их теперь, когда твой вопрос с наследником решился?

Смотрю на неё — бледную, с огнём в глазах, прижимающую руки к животу, где растёт мой ребёнок. Мой наследник. То, чего я ждал годы. Моё будущее.

Но в то же время слишком хрупкое будущее. Учитывая то, сколько времени ушло на то, чтобы добиться текущего результата, и зная риски… Скажем так, мне не помешает подстраховка. Раз уж Илория склонна к побегу, а значит, и риску для моего ребёнка. Разумеется, я обеспечу ей абсолютный комфорт и безопасность до родов. Но что если родится девочка? Или мальчик, но он не унаследует ни моей силы, ни достаточной крови дракона?

Кроме того, лекарь сказал, что Илорию нужно беречь, а значит мне понадобится другой способ избавиться от тёмной энергии. Близнецы подойдут идеально, даже будут рады.

— Это сложный вопрос, — отвечаю наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Требующий обдумывания.

— Обдумывания? — она горько усмехается. — Что тут думать? Или ты хочешь держать гарем, Драксен? Этого не делал ни один лариан до тебя.

Вот именно. Ни один. Только я. Единственный лариан с тремя жёнами. Разве это не признак силы?

— Розалин и Мирабель мне не мешают, — говорю я, отворачиваясь к окну. — Я не готов разбрасываться ими как ненужными вещами.

— Но меня можно было запереть в башне, как только я перестала быть удобной, — её голос дрожит. — Разве не понимаешь, что я поэтому и сбежала?

Поворачиваюсь к ней, чувствуя, как раздражение поднимается внутри.

В её словах есть правда. Да, я ограничивал её свободу. Да, я редко спрашивал, чего она хочет. Но разве я не обеспечил ей жизнь, о которой любая смертная могла только мечтать?

— У тебя было всё, — говорю я, пытаясь сдержать рык в голосе. — Всё, что может пожелать женщина.

— Кроме уважения и верности мужа, — она не отступает. — Кроме права самой решать свою судьбу.

Я не привык к такому сопротивлению. Не привык, чтобы мне перечили, особенно в моём собственном доме. Но что-то в её взгляде — отчаянная решимость, граничащая с безрассудством — заставляет меня сдержаться.