Книга Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта, страница 106 – Алиса Князева

Мы обнимаемся на прощание, и я чувствую, как она на мгновение сжимает меня крепче обычного, будто пытаясь передать мне часть своей силы. Этот простой жест заставляет моё сердце сжаться от благодарности.

— Будь осторожна, — шепчет она. — Что-то мне не нравится во всём этом.

— Я буду, — обещаю я, хотя внутри разгорается решимость, которая вряд ли позволит мне быть осторожной.

Кот семенит рядом, то и дело забегая вперёд, как будто показывая дорогу. Солнце начинает клониться к горизонту, окрашивая стены домов в тёплый золотистый цвет. Городской шум постепенно стихает — торговцы сворачивают лавки, мастеровые заканчивают работу, улицы пустеют.

Моё сердце колотится всё сильнее по мере приближения к цели. Что я скажу Элейре? Как объясню свои подозрения? И что, если я ошибаюсь, и в том сундучке что-то совсем другое? Или, ещё хуже, что, если там действительно одна из тех ужасных крыс из пещеры? Вот только зачем она её притащила?

Я отгоняю эти мысли, сосредотачиваясь на главном — Тень может быть жива, и я должна найти её. Переверну там всё, если будет нужно, но найду её!

Нужная улица встречает нас тишиной и прохладой — близость реки даёт о себе знать лёгким туманом, стелющимся по мостовой. Небольшой особняк с узорчатой кованой оградой, надеюсь, она не переехала. В окнах горит свет, из трубы вьётся тонкая струйка дыма.

— Она здесь, — шепчу я, останавливаясь у ворот.

Лев озирается по сторонам, принюхивается, и вдруг без всякого предупреждения, срывается с места и исчезает в ближайшей подворотне. Я замечаю это краем глаза, но сейчас у меня нет времени выяснять причины его поведения.

Толкаю калитку — она не заперта — и решительно направляюсь к входной двери. Каждый шаг по гравийной дорожке отдаётся хрустом, который кажется оглушительно громким в вечерней тишине. Но мне всё равно — пусть Элейра знает, что я иду.

Я не стучу. Просто поворачиваю ручку — дверь тоже не заперта — и вхожу внутрь. Прихожая встречает меня теплом и запахом корицы.

— Элейра! — зову я, сбрасывая плащ. — Я знаю, что ты здесь!

Тишина в ответ. Но я чувствую — она слышит меня.

Я прохожу через прихожую в гостиную. Небольшая комната выглядит уютной, на столике книги, в вазе стоят свежие цветы, в камине потрескивают поленья. И всё же чувствуется какая-то напряжённость, словно дом затаил дыхание в ожидании бури.

— Элейра! — повторяю я громче. — Нам нужно поговорить!

— Зачем пришла, бабуля? — голос звучит из дальнего угла комнаты, откуда выступает фигура моей племянницы.

— Лизи сказала, у тебя был подозрительный сундук, — решаю я идти напрямик. — Что в нём, Элейра?

Её лицо каменеет:

— Не твоё дело.

— Моя кошка пропала, — продолжаю я, не обращая внимания на грубость. — Тень. Ты помнишь её, верно? Чёрная.

Элейра молчит, но я замечаю, как дёргается уголок её рта, явный признак того, что она нервничает.

— Я думаю, ты знаешь, где она, — говорю я, делая ещё один шаг вперёд. — Возможно, даже держишь её здесь.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — отвечает она, но голос звучит неубедительно. — У меня нет твоей кошки.

— Лизи слышала, как что-то скреблось в том сундучке, — я не отступаю. — Что это было, Элейра? Крыса? Или моя Тень?

Племянница вдруг смеётся — сухим, безрадостным смехом:

— А если и так? Если у меня твоя драгоценная кошка, то что?