Книга Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта, страница 19 – Алиса Князева

— Но разве ты не можешь… поговорить с ними? Объяснить ситуацию?

Тень издаёт звук, который можно интерпретировать как кошачий смешок.

— С котами не договоришься. И бумагой о наследстве не потрясёшь. У них своя иерархия и законы. Я для них — потенциальная угроза, конкурентка. В лучшем случае они будут игнорировать меня, в худшем…

Она не заканчивает фразу, но я понимаю. В худшем случае может дойти до драки. А один против сотни — шансы не самые обнадёживающие.

Пусть рискнут только. Вылетят на улицу, как бы жалко мне их ни было.

Мы поднимаемся на второй этаж по скрипучей лестнице, которая, кажется, грозит обвалиться под каждым шагом. Здесь находятся спальни, и их состояние варьируется от «полностью разрушено» до «просто очень грязно».

В одной из спален — самой большой, очевидно, хозяйской — я останавливаюсь и сажусь на край кровати, которая, к моему удивлению, выдерживает мой вес. Пружины жалобно скрипят, но не ломаются.

— Что ж, хотя бы здесь можно спать, — говорю я, оглядывая комнату. Обои местами отходят от стен, на потолке видны следы протечек, но в целом помещение сохранилось относительно неплохо. Лучше, чем многие другие. И что особенно важно — здесь есть окна с целыми стёклами.

Тень прыгает на кровать рядом со мной, и я машинально протягиваю руку, чтобы погладить ее. Мои мысли путаются, усталость накатывает волнами. Чтобы снова не свалиться в злость на бывшего мужа, я пытаюсь отвлечься:

— В замке всё было так… просто, — говорю я вслух. — Слуги следили за чистотой, всё работало как часы. Я даже не задумывалась об этом.

— В замке была душа, — отвечает Тень, прикрывая глаза от удовольствия, когда я чешу её за ухом. — Он помогал поддерживать порядок.

— Как ты думаешь… есть шанс пробудить душу этого дома? Попросить помогать нам?

Тень открывает глаза и смотрит на меня с задумчивостью.

— Возможно, — говорит она медленно. — Но это не так просто. Есть много теорий о том, как оживают здания. Некоторые говорят, что душа дома просыпается, когда хозяин по-настоящему любит его. Другие считают, что нужны специальные ритуалы. Третьи утверждают, что дом должен пережить вместе с хозяином какое-то значимое событие.

По-настоящему полюбить эту рухлядь? Боюсь, с этим у меня будут проблемы. Сейчас я слишком зла и обижена на мужа. Эмоциями я воспринимаю поместье как брошенную бездомной собаке кость, откуп, чтобы можно было полностью вычеркнуть из жизни. Мол, у неё есть крыша, её проблемы, что она не смогла привести всё здесь в порядок.

Разумом я понимаю, что это глупо, но сердцем… Мне нужно остыть. Боюсь, пока я не чувствую ничего, кроме ненависти к этому дому. А уж пройдясь по комнатам, невольно возникает желание просто облить всё чем-нибудь горючим и поджечь.

Разумеется, я не стану этого делать, не хочу, чтобы кошки сгорели. Я им не нравлюсь, очевидно, но смерти я им не желаю.

Тень задумчиво вылизывает лапу, продолжая свой рассказ:

— Правда в том, что никто точно не знает. Просто в какой-то момент хозяин или хозяйка вдруг понимает, что дом — с ними заодно. И чем крепче эта связь, тем больше возможностей появляется.

— Какого рода возможностей?

— Всё начинается с малого: лёгкая уборка, двери, перестают скрипеть, окна, которые не пропускают сквозняки. Затем дом может начать выполнять более сложные задачи: мелкий ремонт, поддержание оптимальной температуры. Я слышала, что при особенно сильной связи дома даже могут перестраивать комнаты по желанию хозяина. Но это редкость. Очень большая редкость.