Книга Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта, страница 42 – Алиса Князева

Я замираю в дверях нашей спальни. Точнее, моей спальни, потому что Мариан здесь больше нет.

На полу разбросаны вещи, которые она не взяла, шкаф распахнут настежь, будто стал свидетелем яростного бегства. В воздухе всё ещё витает её запах — жасмин и дождь, — но он блекнет с каждой минутой.

Делаю глубокий вдох. Смогу ли я удержать правильный рабочий темп без неё?

Взгляд останавливается на лежащем сундучке, который я велел ей передать, внутри достаточно денег, чтобы прожить несколько месяцев.

— Семьдесят лет, — произношу я вслух, и мой голос эхом отражается от стен. — Семьдесят лет, и ты всё ещё не поумнела.

Поднимаю его, ставлю на комод. Тяжёлый, не тронутый. Смешно. Она отказывается брать то, что по праву принадлежит ей как моей жене. Гордость всегда была сильнее здравого смысла.

Под журнальным столиком что-то белеет. Наклоняюсь и достаю документы. Те самые, что я приготовил для подписи. Бумаги, которые, наконец, дали бы ей законное право на владение своим наследием. Я провожу пальцем по пустой строчке, где должна была стоять её подпись.

— Упрямая, — шепчу я, но внутри поднимается что-то почти похожее на гордость. Она всегда была такой. Несгибаемой.

Размышления прерывает скрип двери ванной комнаты. Оборачиваюсь и вижу Элейру, мою племянницу. Она стоит в дверном проёме, облачённая лишь в тонкий шёлковый халат. Это… как у Мариан? Или вообще её?

Её тёмные волосы, влажные после купания, глаза смотрят с плохо скрываемым вожделением.

— Я слышала, что ваша милая жена наконец-то покинула дворец, — говорит она, делая шаг вперёд. — И вряд ли вернётся.

Халат сползает с одного плеча, обнажая гладкую кожу. Я смотрю на неё безо всякого интереса, хотя прекрасно вижу её красоту. Любой другой мужчина был бы очарован. Любой другой — но не я.

— Ты знаешь, что это бесполезно, Элейра, — говорю я холодно.

Метка истинности. Древняя магия, связавшая меня с Мариан навсегда. Редкий дар, который стал моим проклятием и благословением одновременно.

Элейра надувает губы, подходит ближе.

— Эта метка… она поддерживает её молодость, но лишает вас свободы выбора. Разве это справедливо? — Её пальцы касаются моей руки, но я не чувствую ничего, кроме отвращения. — Вы не можете даже взглянуть на другую женщину с желанием.

Я отступаю, создавая расстояние между нами.

— Это не твоё дело, Элейра.

Она смеётся, и этот смех похож на звон бьющегося стекла.

— А что если она умрёт? — спрашивает она с улыбкой, которая не достигает глаз. — Разве это не станет для вас освобождением?

Под тяжестью моего взгляда она, наконец, делает шаг назад.

— Нет, — отвечаю я тихо, но в голосе слышится гром. — Метка истинности связывает нас навечно. Я не отдам её никому. Даже смерти.

Элейра хмурится, внезапно заинтересованная темой больше, чем соблазнением.

— Это нечестно, Кайндар. Она куда свободнее в этих отношениях. Ничто не мешает ей влюбиться в другого. Начать жизнь с кем-то ещё.

Я улыбаюсь, и это недобрая улыбка.

— Если такой мужчина появится, я просто убью его.

Я произношу эти слова обыденно, как говорят о погоде или планах на ужин. Элейра отшатывается, наконец понимая. В моём взгляде она видит правду: я не шучу.

— А теперь уходи, — говорю я, указывая на дверь. — И сними её вещи. Они тебе не идут.

Когда Элейра исчезает, я возвращаюсь к документам. Подпись Мариан необходима. Эта собственность защитит её в будущем, даст ей ту независимость, о которой она всегда мечтала, но только на моих условиях. В рамках, которые я установил.