Книга Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта, страница 47 – Алиса Князева

Я не знаю, сколько времени сижу так, в полутьме прихожей, слушая своё прерывистое дыхание и стук собственного сердца.

За дверью тишина. Может быть, он ушёл.

От этой мысли мне становится не легче, а почему-то ещё тяжелее.

Наконец, я заставляю себя подняться. Ноги затекли, и я делаю несколько неуверенных шагов, оглядываясь вокруг, словно впервые вижу этот дом.

Пыль на перилах лестницы. Паутина в углах под потолком. Потускневшие от времени портреты на стенах. Треснувшие доски. Этот дом похож на меня — когда-то красивый, утончённый, полный жизни, а теперь… потрёпанный, забытый, нуждающийся в заботе.

— Хватит жалеть себя, — говорю я вслух, и мой голос звучит странно в пустых комнатах. — У тебя есть работа.

Я иду на кухню — единственное место в доме. В шкафу нахожу старую метлу, тряпки и ведро.

Буду убирать. Чистить. Полировать и мыть, пока руки не начнут болеть, а мысли не перестанут возвращаться к золотым глазам и обещанию, которое никогда не должно было быть произнесено.

Я наполняю ведро водой, добавляю немного мыла, которое нашла в кладовке. Запах лаванды поднимается от пены, и это почему-то успокаивает. Что-то простое, понятное, нормальное.

Возвращаюсь в прихожую и начинаю с полов. Тру старые доски тряпкой, сначала неуверенно, а потом всё сильнее и ритмичнее. С каждым движением, с каждой минутой физического труда узел внутри меня немного ослабевает. Я не думаю о Кайндаре. Не думаю о документах. Не думаю о метке истинности, которая связывает нас крепче любых подписей и печатей.

Я просто тру пол в своём доме. В собственном поместье. В жизни.

И это — единственное, что имеет значение сейчас. Единственное, что я могу контролировать.

Пыль поднимается в воздух, танцуя в лучах заходящего солнца. Возможно, мне стоило бы начать со спальни, которую я собираюсь сделать своей, но там кошки, а я пока не готова делиться ни с кем мыслями. К тому же в моём измученном сознании эта попытка навести порядок представляется неким щитом, отделяющим меня от Кайндара. Я втираю мыло в пол, словно могу этим стереть не только грязь, но и воспоминания, сомнения, страхи. Особенно страхи.

Потому что где-то глубоко внутри я знаю — несмотря на подписанные документы, закрытую дверь, несмотря на все мои попытки оттолкнуть его — Кайндар не отступит.

Он может быть ленивым, но никогда не отдаёт от того, что уже заполучил.

И эта мысль почему-то одновременно ужасает и утешает меня.

Холл теперь выглядит намного приличнее. Полы всё ещё потёртые и местами потрескавшиеся, но хотя бы чистые, без толстого слоя пыли. Руки гудят от усталости, спина ноет, но внутри меня разливается тихое удовлетворение от хорошо выполненной работы.

Есть что-то успокаивающее в физическом труде — он не оставляет места мыслям о драконах и разбитых сердцах.

Переставляю ведро с грязной водой и тряпки в угол прихожей. Пора заняться кухней. В конце концов, мне нужно где-то готовить, если я собираюсь жить здесь по-настоящему, а не просто прятаться от прошлого.

Кухня встречает меня безмолвным хаосом. Матушка явно не уделяла этому помещению должного внимания, как минимум последние годы. Повсюду следы присутствия кошек — шерсть, царапины на деревянных поверхностях, опрокинутые и разбитые горшки с давно высохшими растениями. На подоконнике — птичьи перья, немое свидетельство кошачьей охоты. В воздухе стоит затхлый запах пыли, старого дерева и чего-то ещё, чему я не могу подобрать названия.