Книга Дневная жена незрячего Дракона, страница 18 – Хель Сорго

— А у вас то откуда опыт? – я спешно поднялась, несмотря ни на что испытывая некое облегчение.

Отомкнув дверь, сначала с недоверием взглянула на графа через щелку, а затем вышла к нему, прижимая к себе наполовину распеленанную малышку.

Которую, к моему удивлению, у меня без спроса, уверенно и ловко забрали из рук.

— Нет опыта, – обворожительно улыбнулся Райдо.

— А Эрик, вы оставили его одного?! – успела уже испугаться я, но мальчишка виновато выглянул из-за спины графа, как бы говоря: «нет, вот он я!».

— Если опыта нет… – протянула руки, чтобы забрать племяшку обратно, но Райдо уверенно вышел с Тосей в тамбур, где как раз и имелся широкий подоконник, больше напоминающий белый стол.

Будто это не моя племянница была, а действительно его собственная дочь.

— Опыта нет, – в одну минуту справившись со всем и удобно для Тоси укутав её, повторил граф, подмигнув мне, – просто я знаю секрет.

— А?

Граф протянул мне малышку, поделившись, понизив тон:

— Главное не показывать детям, что ты их боишься…

С губ моих сорвался смешок.

— А ведь сначала вы показались мне холодным, грубым и жутким, граф.

Эрик переводил взгляд с меня на него и обратно, стоя между нами и вертя головой.

— Не показался, – отозвался Райдо, облокачиваясь о подоконник, стоя к нему спиной, от чего ещё контрастнее начал выглядеть на фоне белоснежного пейзажа снаружи и тёплых всполохов огоньков в вагоне.

Волосы чёрные, кожа белая, глаза, будто из синего льда… Яркий, холодный, на фоне белой зимы и усыпанный тёплыми бликами.

Я засмотрелась, закусив губу, что со мной случалось крайне редко. И граф прекрасно понимал, какое впечатление производил, причём явно был этим крайне доволен. Что меня смутило и заставило обойти его, чтобы выйти из тамбура и направиться обратно в купе.

— Я намешал кое-чего поесть, думаю, всё будет в порядке, – открыв передо мной дверь, заверил Райдо. – А ты, – перевёл взгляд на Эрика, – лопай давай своё!

— Но вы с пола подняли, – неуверенно возразил он, всё ещё не решаясь в полной мере насладиться угощением.

Райдо возвёл к потолку глаза.

— Я ведь съел то, что мимо пакета упало. А тебе нормальные кусочки достались, ешь, малец. Он, что, – это уже адресовано было мне, – привык на пирах угощаться? Вы не выглядите богачами, уж прости за прямолинейность.

Я устроилась на своём месте и взялась за кружку со «смесью», чтобы осторожно, ложечкой напоить Тосю, поэтому ответила несколько запоздало:

— Правда ваша. Но отражаться на воспитании мальчика этому не обязательно, Эрика хорошо воспитывали. Его мать была строга с ним.

— А отец? – граф спросил с опаской, покосившись на увлечённого сладостями мальчика.

— Эрик никогда его не знал, – так же тихо ответила я, хотя и понимала, что мальчик к подобным разговорам привык и реагировать не станет. – Претендентов на эту роль много было, но никто не задержался надолго. Да и грязные слухи о моей сестре пошли ложные, от чего она и вовсе вскоре почти всех от себя отвадила. Предпочла остатки репутации сохранить, чем жить с тем, кто не по сердцу. Да и неизвестно, предлагал ли ей кто что-то серьёзное, как-никак, она не вдова, а… просто сложилось так.

Под внимательным взглядом графа, пусть говорила я не о себе, а скулы мои заалели.

— Тяжело было, конечно, сестра работала прислугой в домах богатых господ и каких-нибудь учреждений. Крутилась, как могла. Летом торговала овощами и сливами. У неё дом был свой, достался ей в наследство от бабки. Отец наш – лекарь от бога, но занимался частной практикой. Не нравилось ему работать в императорских лечебницах, а потому получал не так много, как мог бы. Я стала его помощницей, в итоге вся лавка папы с лекарствами и прочим держалась на мне. Когда он погиб от одной неведомой болезни, – здесь голос мой сел и сорвался, от чего мне пришлось сделать судорожный вдох, – вдруг нагрянули дознаватели, всё оцепили, объявили, будто он был преступником. Мол, отказался служить императору и незаконно вёл свои дела, зарабатывая лишь на себя, а не во благо наших земель. Что было совсем не так! Ну, и мне, конечно же, в наследство ничего не осталось. Описали даже нашу маленькую хижину.