Книга Дневная жена незрячего Дракона, страница 27 – Хель Сорго

И я, завороженная красотой, подступила ближе, позволяя тёплым золотым огням плясать на своём лице и распущенных локонах волос.

Снаружи был виден ряд деревьев, и каждая их ветвь была одета в снежную шубу, под которой, будто сотня светлячков, мерцали гирлянды, заставляя падающий снег подхватывать этот блеск и кружить вокруг, словно рой волшебных пчёл.

Прижимая к себе малышку, я невольно расслабленно, спокойно улыбнулась и медленно перевела взгляд на графа, когда тот, не глядя на меня, вдруг тепло сжал в своей руке мою ладонь.

Его волосы, собранные в низкий хвост, правильный, красивый профиль, глаза с тонущими на дне зрачков огнями и светлая кожа… Всё это делало графа похожим на воплощение самой зимы.

А зима, как всем известно, бывает и искристо-весёлой, тихой и мягкой, или суровой и колкой, каким порой бывал взгляд Эстерхейза. И то мне он тоже успел полюбиться… За тем, что принято могло быть за жёсткость, если и вовсе не жестокость и силу, я теперь видела надёжность и стойкость.

Уж не знаю, что там у него стряслось с императором, и какой именно у графа план, но мне отчего-то в данную минуту сделалось так спокойно на душе, что на глаза сами собой навернулись слёзы.

— Как красиво… – вполголоса проговорил Райдо, глядя на огни.

— Да, – отозвалась я, шмыгнув носом, не удержавшись, ну точно, как маленькая.

При этом Тося и вовсе задремала на моих руках, потеряв всякий интерес к мельтешащим по стенам и потолку огням и графу, к которому до того тянула ручки.

И он, конечно же, взглянул на меня испытующим взглядом своих ледяных глаз.

— Не реветь, – приказал коротко. – Не реветь, зимой вообще плакать опасно, знаешь ли.

— С чего бы вдруг? – стёрла я рукавом слезу со щеки.

— Лицо замёрзнет, – ответил он, небрежно передёрнув плечом. – Будет щипать потом, щёки покраснеют.

Я усмехнулась и, наконец, огляделась.

— Это ведь купе твоего друга?

— Да, здесь часть твоих новых вещей, можешь переодеться, – достал Райдо чёрный чемодан с верхней полки и вдруг, прервавшись, добавил: – Если хочешь, конечно. Тебе идёт платье, надетое задом наперёд, необычно смотрится.

— А это? – совсем уж развеселившись, указала я на своё плечо, где красовалось пятно.

Райдо улыбнулся:

— Материнский орден.

— Боже, ну какой же ты… – засмеялась я уже в голос и передала ему малышку, чтобы посмотреть вещи. – А где он, кстати?

— Мм? Сандел? Так в коридоре стоял.

Точно, не обратила внимания, надо же!

— Эрика ведь никто не обидит? – я выбрала платье благородного бордового цвета с подъюбником, утеплённым чёрным, высоким корсетом со шнурками спереди и рукавами с кружевными, но плотными и довольно строгими манжетами.

— Конечно, нет, – покачал головой Райдо. – Они не очень приятные люди, но не злодеи. Что? – едва заметно нахмурился он, поймав мой красноречивый взгляд.

Я круговым жестом кисти руки попросила развернуться и указала на выход.

— Платье, граф, – произнесла с нажимом. – Мне ведь нужно переодеться.

— Так я твой муж, – сложил он на груди руки, – что я там не видел?

И вышел, когда взгляд мой сделался встревоженным.

Только вот я сразу выглянула вслед за ним и тихонько окликнула:

— А купе ведь по-прежнему лишь наше?

Он кивнул, тоже наверняка не горя желанием разделять его с попутчиками.

И всё бы хорошо, но прежде, чем я опять скрылась за дверью, к Райдо подступил его друг и что-то шепнул ему с мрачным сосредоточенным видом.