Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 133 – Ольга Кобзева

Признаться, мне и самой было необычайно интересно побывать на нескольких лекциях по артефакторному делу. К сожалению, инкогнито сохранить не удалось, что повлияло на поведение и наставников, и других учеников.

Раньше я думала, что артефакторика — это дар, что-то недоступное простым смертным, лишь самым одаренным. А оказалось, что все не так. Артефакторы — те же изобретатели, инженеры, то есть эта их черта превалирует, а вот вдохнуть силу в артефакты — да, могли только сильные айшалис.

Мои воспоминания о земной жизни подарили множество идей, восхищая опытных артефакторов. Так, например, у меня появился сначала кипятильник, а после и чайник, которому не нужна плита. Причем, кипятильники ушли в народ и стали пользоваться огромной популярностью. Еще артефакты связи перестали быть чем-то редким. В данный момент изобретатели размышляют, как увеличить число тех, кому можно отправить послание, а то я уже сейчас являюсь счастливой обладательницей нескольких десятков таких коробочек. Все, конечно, подписала, но проблемы это не решает. Особенно, если требуется взять артефакт связи с собой, ну не таскать же целую сумку коробочек!

Разумеется, каждый артефакт нуждается в частой подзарядке, от этого доступен лишь сильным одаренным, либо тем, кто может за такую зарядку заплатить. Но и эту проблему мы со временем решим, я уверена. Еще в Орегоре появились прототипы холодильного и морозильного ларей. Всеми новинками мы, кстати, успешно торговали с соседями, что приносило ощутимый доход в казну и радовало по-хорошему скуповатого Уравана.

В Ингилерию я собиралась отправиться сразу после своего восемнадцатилетия. Родилась я в конце лета, в день, который в Орегоре зовут «мокрым». Этот день из года в год — самый дождливый. Все лето обычно довольно сухо, а в «мокрый» начинает лить — осень медленно заявляет свои права. И этот день я хотела провести с Оутором.

Так что последнее, что собиралась сделать перед отправлением в Ингилерию — посетить Лайхашир. Оутор теперь не простой староста, а целый градоправитель, ведь управляет он уже не маленьким поселком, каким он был несколько лет назад. За эти годы Лайхашир разросся до уровня Райвенрога, а может и немного больше. Так как с этим поселком у меня связаны были теплые эмоции, естественно поспособствовала, чтобы нормальные дороги там построили в первую очередь. Чтобы в Лайхашире в первую очередь открылись лекарская и школа, аптекарская лавка, а также несколько лавок мастеровых.

В Лайхашире выстроили огромный рынок, ставший местом привлечения торговцев со всего Орегора. Таверна увеличилась еще сильнее, каким бы невозможным это ни казалось. И только моя бывшая спальня, общий зал и прошлая кухня остались прежними. Там так и росли мои кусты перца, и заплетшие весь бывший главный зал растения, оказавшиеся ягодами.

Я нередко приходила в Лайхашир в поисках уединения. Часто даже не уведомляла о таких переходах никого, кроме Васила. Верный страж однажды привел во дворец смущенную донельзя женщину и ребенка лет трех — свою семью. Мальчуган не боялся. Смело шагнул ко мне, касаясь теплой ладошкой.

Каждый раз с теплом вспоминаю тот момент. Помню, как опустилась перед ним на колени, позволяя коснуться своего лица, краем глаза отмечая побледневшую женщину и дернувшегося было Васила, но все же оставшегося на месте.