Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 135 – Ольга Кобзева

В дверь кабинета постучали. После позволения Васил вошел, чтобы передать записку Лафаеру. Итор развернул послание, вчитываясь в строки. Я видела, что эйр побледнел. Он сглотнул, поднимая на меня глаза. Взгляд советника был… виноватым.

— Говорите.

— Эйр Раймон Шараеш просит дозволения отправиться с семьей в Ингилерию, — выдавил советник. — Его младший брат, эйр Шараеш, решил пройти связующий ритуал с эйрой Алдирой Айранир.

Медленно повернулась в сторону окна. В глазах на миг стало темно.

Закусила губу, пряча истинные эмоции. Что ж, рано или поздно это должно было произойти. С Алдирой Айранир, значит. Моей сестрой. Пусть не сестрой, родственницей. Сестрой Салавана.

Почему вдруг стало больно? Сжала кулаки, с силой впиваясь ногтями в ладони. Что за реакция, Марго? Разве не ты сама отослала Брюссира прочь? Разве не противилась возможному союзу с ним? Разве не кричала отцу, что он слишком стар для тебя? Разве не сама отправила в Ингилерию?

И все равно в груди разливалась горечь. Я чувствовала себя преданной. Вопреки доводам логики. Сердце выдержало, не разбилось, но трещина, прошедшая через всю душу, оставила неизгладимый след.

— Это ничего не изменит, эйр Лафаер, мы все равно отправляемся в Ингилерию, — повернулась к советнику. Надеюсь, мое лицо не отражало тех эмоций, что испытывала внутри.

— Приготовления практически завершены, — настороженно кивнул мужчина. — Эйра Айранир, никто, давший вам клятву вечного служения не может пройти связующий ритуал без вашего одобрения, — вдруг заявил советник.

— Сделаю вид, что вы ничего не говорили, эйр Лафаер! — резко откликнулась я. — Разве дала я хоть раз повод заподозрить меня в самодурстве?

— Простите, эйра Айранир, — низко склонился возрастной эйр.

— Ступайте, я хотела бы побыть одна. Мирта! — позвала служанку, когда советник ушел. — Мирта, принеси мне садир и что-нибудь сладкое.

Девушка молча поклонилась и убежала выполнять поручение.

Садир — напиток из сушеного, обжаренного корня, очень близкий по вкусу к земному цикорию и отдаленно напоминающий кофе. Правда, не бодрит, но знакомый вкус меня успокаивает.

Знаете, чем я привыкла измерять успешность? Нет, отнюдь не количеством подчиненных, не достижениями, хотя они и значимы… успешность для меня — когда есть с кем посидеть в тишине; есть с кем провести свой день рождения. И вот как-то так выходит, что у меня нет никого. Мне не с кем разделить этот день. Кроме, разве что, Оутора.

В Лайхашир я перешла лишь в сопровождении Васила. С собой у меня была вместительная корзина, наполненная всякой всячиной. Я собиралась испечь торт.

Оставив стража в общем зале, отправилась на кухню. Ветерок вился рядом, стоило только выйти из портального перехода.

— Я тоже рада тебя видеть, — прошептала духу, чувствуя, что он вьется вокруг.

Печь вспыхнула сама, едва я приблизилась; окна распахнулись, впуская свежий, довольно влажный воздух.

Разбивая яйца, я напевала простую детскую песенку; смешивая ингредиенты для простого бисквита, вспоминала земную свою жизнь. То и дело мысли соскакивали на не оставляющие дела, наполняющие каждый мой день.

Отправив тесто в печь, принялась за крем. Это будет простой торт, самый обычный, ничего выдающегося, но я так соскучилась именно по такому празднованию… А еще мне очень хотелось задуть свечи, загадать желание. Оно у меня было. Одно, но очень важное.