Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 31 – Ольга Кобзева

Вернулась Рахшара неслышно. Повернувшись на звук открываемой двери, с тревогой всматривалась в лицо старухи.

— Уехали они! — не стала томить ожиданием она. — Вчера еще убрались восвояси, так что можешь выходить.

— А Оутор вернулся? Как там Дараха?

— Дараха испугалась вчера сильно, слегла даже. Я ей травок заварила целебных. Девки на кухне управляются кое-как, пригляд за ними нужен. Оутор вернулся вчера еще. Тебя никто не выдал и не собирался даже. Эйр тот, что сюда приходил, видимо, подправил в мозгах самых болтливых, так что думают все, что ты и правда две зимы уж у Оутора живешь. Про гулящую Дараха, конечно, зря ляпнула, но то она со страха, ты не сердись на нее.

— Я не сержусь. Знаю, она меня защищала. Не испугалась. Тот эйр знаешь какой злой был? Огромный еще. Дараху волоком на улицу вытащил, еще и грозил! Я все слышала, Рахшара. Не за что мне на нее сердиться, ноги целовать буду, как вернусь. Второй раз меня уже от смерти спасает.

— Это ты верно рассудила, Марго.

— Амари! — поправила я. — Помнишь, Эйтан меня назвал Амари? Кажется, он меня знает.

— Забудь это имя! — рубанула Рахшара. — Для всех ты Марго, девочка. Амари — имя для эйры, не для воспитанницы харчевника. Айшалис тот платье твое забрал, в каком Оутор тебя в лесу нашел. И правильно сделал, что забрал. Великая Льяра уберегла от того, чтобы продать наряд-то, — покачала головой Рахшара. — Тогда уж точно не спастись было бы.

Вчерашний страх вернулся. Поежилась, вспоминая ужас, что накануне пришлось пережить.

— Почему они хотят меня убить? — всхлипнула невольно.

— А то сама не понимаешь! На волосы свои глянь — сразу все ясно станет! Все, хватит болтать! Ступай в харчевню, Дараху успокой. Места она себе не находит со вчера еще.

— Спасибо, Рахшара, — подошла ближе, неловко обнимая старую женщину. — Что укрыть хотела даже ценой своего домика. Что выходила после болезни. За все спасибо!

— Ну, будет тебе, будет, — смутилась она. — Видно же, непросто так Льяра Милостивая тебя сюда послала. Не суждено тебе еще к Ахору отправляться, не пришло твое время.

Сальята и Ираха и правда с ног сбились. Дараха, несмотря на плохое состояние, была на кухне. Выглядела женщина неважно — бледная, с темными кругами под глазами. Меня заметив, вздрогнула, ложку из рук выронила.

— Ну что ты! — бросилась я к ней. — Не загуляла я, у Рахшары была.

Говорила не для Дарахи, нет. Для Сальяты с Ирахой, навостривших ушки. Обе косились на меня с неодобрением, ну и ладно. Главное — жива, а до одобрения местных мне и дела нет.

— Прости, дочка, — прижала меня к себе Дараха. — Не хотела тех слов говорить, так иначе не ушли бы.

— Тшш, — прижалась к женщине, чувствуя исходящее от нее тепло. — Все хорошо, я понимаю и не сержусь. Ну как я могу на тебя сердиться? — отстранилась, заглядывая в глаза. — Спасибо тебе за все!

Сальята с Ирахой вышли из кухни, зато вошел Оутор.

— Пришла! — шагнул ко мне. — Живая. Не увезли!

— У меня вот что есть, — достала позвякивающий мешочек, отдавая Оутору. — Эйтан отдал. Он… он узнал меня. Сказал скрываться, пока он сам за мной не придет.

— Эйр Артонир и к нам заходил. Тоже монет оставил, сказал беречь тебя пуще глаза. Сказал, что отвечаем за тебя своими жизнями. Что никто не должен знать, кто у нас в таверне живет.