Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 147 – Алекса Рид

За моей спиной раздались шаги. Сильвия подошла и встала рядом, тоже глядя на пустую улицу.

— Вернётся, — тихо сказала она. — Такие, как он, всегда возвращаются.

— Знаю, — ответила я, но внутри всё равно было тревожно. — Просто… это ожидание. Оно хуже всего.

— Держись, подруга. Мы с тобой.

Я взяла её за руку, и мы стояли так вдвоём, провожая взглядом пустоту, где только что был он. Впереди были дни ожидания, полные тревоги и надежды. Но я знала одно: я буду ждать столько, сколько нужно.

Я проснулась от непривычного ощущения пустоты в постели, его половина была холодной, и это отдавалось где-то в груди тупой болью. Но я запретила себе раскисать. Он обещал вернуться, а значит, нужно жить, ждать и заниматься делами. Пусть чувство тревоги меня так и не покидало.

Одевшись, я спустилась вниз. Из столовой доносились голоса, Сильвия и Энзо уже завтракали. Вернее, Сильвия пила кофе с видом королевы, а Энзо, сидя напротив, растирал плечо и жаловался на жизнь.

— Я вообще не понимаю, зачем ему было уезжать, — ныл он, отправляя в рот кусок булки. — Сидел бы здесь, тренировал меня дальше. Я уже почти научился не падать после каждого удара. А теперь что? Все труды насмарку.

— Ты будешь скучать по своим утренним экзекуциям? — усмехнулась Сильвия, не поднимая глаз от чашки.

— Я буду скучать по тому, что он меня не мучает, — поправил Энзо. — Но если честно… немного странно без его криков. Тишина какая-то непривычная.

— Привыкнешь, — я вошла в столовую и села за стол. — Доброе утро.

Сильвия подняла на меня взгляд, и в её глазах мелькнуло понимание, будто она поддерживала меня без слов.

— Как спалось?

— Нормально, — соврала я, потому что на самом деле ворочалась полночи. — А вы чего такие бодрые?

— Энзо орал на заре, что забыл, как сам просыпается без будильника в виде Рихарда, — фыркнула Сильвия. — Пришлось вставать и успокаивать.

— Я не орал! — возмутился Энзо, но тут же смущённо уставился в тарелку. — Ладно, может, немного. Но это всё последствия стресса. Я вообще-то нервный.

— Ты — нервный, — передразнила Сильвия. — Элиза, скажи ему, что он дурак.

— Ты дурак, — послушно повторила я, и мы рассмеялись. Энзо обиженно надулся, но в его глазах тоже заплясали смешинки.

После завтрака Сильвия предложила устроить экскурсию по особняку. Я бывала здесь только в парадных залах да в той комнате, где меня держали взаперти первые месяцы брака. Оказалось, дом скрывал множество интересных уголков, в которых я никогда не была.

— Здесь моя мастерская, — Сильвия открыла дверь в светлую комнату с большими окнами. Внутри стояли мольберты, лежали рулоны тканей, на стене висели эскизы. — Раньше я рисовала. Давно, ещё до всего этого. Хочу вернуться к творчеству, когда появится время.

— Красиво, — я рассматривала наброски — платья, интерьеры, даже пара портретов. — У тебя талант.

— Было дело, но талант, дело второе. Упорство, это то, что никакой талант не перегонит — она пожала плечами, но я заметила, как ей приятно. — Энзо обещал выделить деньги на мою лавку тканей. Если не обманет.

— Я никогда не обманываю! — донёсся из коридора голос Энзо, который тащился за нами, как верный пёс. — Ну, почти никогда.

— Вот именно, — хмыкнула Сильвия.

Мы прошли ещё несколько комнат, библиотеку, где Энзо с гордостью показал коллекцию древних фолиантов (Сильвия шепнула мне, что он ни одного не читал), зимний сад, где даже в холоде цвели какие-то экзотические растения, и наконец вышли на новую кухню.