Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 90 – Алекса Рид

— А раньше… ох, раньше было страшно. Каждый шорох за спиной — а вдруг догадались? Вдруг выдала себя словом или делом? Жила как на углях.

Я смотрела на неё, на эту седую, бойкую женщину, которая вдруг открылась с такой невероятной стороны. И всё встало на свои места. Её иногда странные обороты речи. Её практичность, смешанная с каким-то нездешним здравомыслием. Её абсолютная, бесстрашная преданность Рихарду — не потому что он господин, а потому что она выбрала его своей семьёй в этом чужом мире.

— Зачем… зачем вы мне это рассказываете? — прошептала я.

— Потому что время опять становится непростым, — серьёзно сказала Фрида. — Потому что вокруг вас вьются тени. И потому что вы, милочка, тоже в каком-то смысле не от мира сего. Вырвались из одной жизни, вливаетесь в другую. И у вас на руке метка, которую многие сочтут за чудо, а другие — за проклятье. Вам нужно знать, что мир шире, чем кажется. Что в нём есть место для чудес и для ужасов. И что вы не одна. — Она посмотрела на Рихарда, потом снова на меня.

— Мы тут, все трое, в своём роде… чужаки. Каждый по-своему. Так давайте держаться вместе. А?

Рихард, молчавший всё это время, поднялся, подошёл к Фриде и положил свою большую руку ей на плечо. Это был жест такой нежной, почти сыновней благодарности, что у меня снова подступил ком к горлу.

— Спасибо, Фрида, — сказал он просто.

— Да ладно тебе, — она смахнула с глаз непослушную слезинку и встряхнулась, снова становясь бодрой старухой.

— Чай-то простыл! Пойду, новый заварю. А вы, — она указала пальцем на Рихарда и Амеля, — идите в кабинет, делами своими пошепчитесь. А мы с Элизой тут поболтаем по-девичьи.

Рихард и Амель молча вышли, обменявшись каким-то понимающим взглядом. Фрида устроилась рядом со мной на диване и взяла мою руку в свои тёплые, морщинистые ладони.

— Ну, милочка, рассказывай. Что там у тебя за день такой выдался? И не упускай ничего.

Мир за окном был огромным, холодным и полным опасностей. Но здесь, в этой комнате, пахнущей чаем, дымом и домашним уютом, было тепло.

Я лежала, не открывая глаз, и просто чувствовала. Тяжёлую, тёплую руку на талии. Горячее дыхание на затылке. Всё тело, припавшее к могучему торсу за спиной, было окутано теплом и защитой. Я прижалась сильнее, ощущая каждую мышцу, каждый шрам на его коже под моей ладонью. Это было непривычно и невероятно. Никаких обязательств, никакого долга. Просто тепло мужчины, который мне не безразличен.

Мне давно не было так хорошо от прикосновений мужчины. Да, собственно, и никогда. С Энзо это всегда было болезненным долгом, от которого хотелось сбежать, отмыться. А сейчас… Сейчас я хотела утонуть в этих объятиях, раствориться в этом ритмичном дыхании, чувствуя, как где-то глубоко внутри распускается странный, хрупкий цветок доверия и покоя.

Я медленно повернулась, стараясь не потревожить его. Рихард спал, лицо в рассветных сумерках было лишено привычной суровости. Шрам на брови, резкая линия скулы, тёмные ресницы. Я легонько коснулась кончиками пальцев его щеки, затем обняла, прижавшись лицом к груди.

Он вздохнул глубже, его рука автоматически потянулась, притягивая меня ещё ближе. Он не проснулся, но тело, даже во сне, откликалось на моё присутствие.