Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 95 – Алекса Рид

Кабинка остановилась внизу. Дверь открылась, впуская шум площади. Мы вышли. Медленно пошли обратно, к «Изумрудному павильону», где я должна была встретиться с человеком Рихарда.

— Что ты будешь делать сейчас? — спросила я.

— Ждать. Готовиться. И… наблюдать. — Сильвия остановилась и повернулась ко мне.

— Я не твой друг, Элиза. И не союзник. Но сейчас наши интересы на короткое время совпали.

Я кивнула, понимая.

— Спасибо за… за разговор.

— Не за что. Это было… неплохо. Говорить с кем-то, кто не пытается что-то продать или купить. — Она улыбнулась, и эта улыбка была почти настоящей.

— Береги своего дракона. И себя, в первую очередь. Мужчины — дело наживное. А ты у себя одна.

Она кивнула мне на прощание и растворилась в толпе, её сиреневое платье мелькнуло ещё раз у цветочного ларька и скрылось за углом.

Я стояла на площади, глотая холодный воздух, и чувствовала странную смесь облегчения и тревоги. Она была сложной, опасной, циничной. Но в её словах, в её усталости, была горькая правда. Мы были по разные стороны баррикад, но из одного, искалеченного системой, племени.

И, глядя ей вслед, я с удивлением поймала себя на мысли, что при других обстоятельствах… мы могли бы стать подругами. Слишком много общего в наших ранах. Слишком похожи наши побеги — её в неизвестность, мой — к другому дракону, но всё же побег.

Вернувшись в штаб, я застала Рихарда за его столом. Он отложил перо, увидев меня.

Я улыбнулась, поцеловала его в щёку и пошла к своему столу. За окном сгущались зимние сумерки, зажигались фонари. В городе, полном интриг и опасностей, в этой комнате с запахом старой бумаги, чернил и его присутствия, было моё место. И, как ни странно, после сегодняшнего дня, это место казалось ещё прочнее. Потому что мир стал не чёрно-белым, а полным сложных, противоречивых оттенков. И в этом была своя, трудная правда.

Утро началось с лёгкой неловкости. Проснувшись в его объятиях, я лежала и наблюдала, как первый свет скользит по линиям его лица. Всё ещё не верилось, что это стало реальностью, просыпаться здесь, каждый день. Но реальностью была и груда его мундиров, требующих чистки, разбросанные по стулу карты с пометками и особая, немного хаотичная атмосфера мужского жилища, в которую мне предстояло вписаться.

Я осторожно выбралась из-под его руки и направилась на кухню, решив сама приготовить завтрак. Нашла яйца, бекон, хлеб. Засучила рукава и принялась за дело. Через несколько минут из спальни послышалось движение, а затем он появился в дверях, босой, в низко застёгнутых наспех брюках. Его волосы были взъерошены, а глаза, заспанные и удивлённые.

— Я думал, ты ещё спишь, — сказал он хриплым голосом.

— Решила сделать что-то полезное, — улыбнулась я, переворачивая бекон.

— Присаживайся, скоро будет готово.

Он сел за стол, наблюдая за моими движениями с таким выражением, будто видел нечто невероятное. Молчал. Это молчание начало меня нервировать.

— Что? — наконец спросила я, ставя перед ним тарелку. — Я что-то делаю не так?

— Нет, — он покачал головой, и в уголке его губ дрогнуло. — Просто… привыкаю. К тому, что ты здесь. По утрам. Что завтракаю не один. И что, мне кто-то готовит завтрак…

Его слова, такие простые, тронули до глубины души. Я села напротив, и мы завтракали в тишине, но на этот раз она была тёплой, наполненной новым, хрупким пониманием.